БАСТЫКОВ НЕ БУДЕТ, А ОТСТАВКУ МОГУТ И НЕ ПРИНЯТЬ

Как сообщают информационная служба ZAKON.KZ и финансовый портал bnews.kz, теперь первый руководитель государственного служащего, уличенного в коррупционном правонарушении, обязан подать в отставку.

«Я хочу сказать, что это принципиальное нововведение в прохождении государственной службы. Впервые введена норма, в соответствии с которой, в случае если вступил в силу приговор суда, политический служащий, либо аким, назначенный им, совершил коррупционное правонарушение, обязан подать в отставку», - сказал глава Агентства РК по делам госслужбы Алихан Байменов.

При этом он отметил, что обязанность подать в отставку отнюдь не означает ее реальное исполнение. Речь идет скорее о постановке вопроса о сохранении доверия к себе.

Кроме того, Алихан Байменов сообщил о том, что слово «бастык», обозначающее служащего высокой должности, изъято из реестра государственных должностей, за исключением одной должности  - начальник канцелярии Главы государства (руководитель Канцелярии Президента). Во всех остальных областях гражданской государственной службы в реестре слово «бастык» уже не присутствует.

«При этом, несомненно, термин сохраняется в правоохранительной системе, в системе Министерства обороны, где другой порядок взаимоотношений», - отметил А. Байменов.

Касаясь перевода государственных должностей, глава Агентства подчеркнул, что речь идет не о физическом переводе 5 тысяч чиновников в регионы, а о переводе 5 тысяч должностей из центральных государственных органов в штаты местных исполнительных органов.

«Речь идет о передаче штатной численности, а не передислокации конкретных людей. Сейчас ведется уточнение Министерством экономики и бюджетного планирования и областными акиматами по этому вопросу. Речь идет об усилении низовых звеньев власти, о том, чтобы в первую очередь заботиться о сельских акиматах, районных, областных», - пояснил А. Байменов.

По его словам, на сегодняшний день в государственной службе имеется около 91 тысячи должностей, из которых заняты 87 тысяч.

Впервые Алихан Байменов предложил изъять из лексикона слово «бастык» летом прошлого года. По его мнению, данный термин следовало заменить на «басшы» или «жетекшi». Тогда он заявил, что в народном представлении под этим словом кроется образ «небожителя, перед которым только дастарханы накрывают».

Изменит ли народное представление о высокопоставленных  чиновниках введение в обиход новых терминов? Ведь они так и остаются в людских глазах «небожителями», имеющими самое смутное представление о реальной жизни населения. При этом традиционные дастарханы и подобные знаки внимания низшего звена власти к высшему, будь то «басшы» или «жетекшi», поправками в закон о госслужбе отнюдь не отменяются.

Вообще суета вокруг очередной административной реформы выглядит как в анекдоте про лес, верхушки которого гнет сильный ветер, а внизу трава даже не шелохнется. А ведь реформа затевалась ради самой высокой цели – борьбы с коррупцией.

В 2010 году на 12-м заседании Республиканского общественного совета по борьбе с коррупцией при НДП "Нур Отан" заместитель председателя партии Нурлан Нигматулин заявил, что каждый факт коррупции, освещенный в средствах массовой информации, должен стать основанием отставки чиновника, замешанного в этом факте. "Мы должны добиться того, чтобы каждый факт коррупции, освещенный в СМИ, должен стать основанием отставки чиновника или тот должен в суде защитить свою честь и достоинство..." - сказал Н. Нигматулин. СМИ уже надорвались, освещая факты коррупции. Бастыкам от этого ни холодно, ни жарко.

Правящая партия тогда заявила о намерении решительно активизировать борьбу с коррупцией. "Это усиление, на наш взгляд, будет осуществляться по нескольким направлениям: во-первых, основные усилия партии по борьбе с коррупцией должны быть сосредоточены в регионах. На местах наиболее видны те сферы, где коррупция проявляется активно, где чиновники "нечисты на руку", либо лоббируются интересы, оказывается протекционизм при продвижении по карьерной лестнице", - уточнил Н. Нигматуллин. Что, протекционизм уже у нас изжит? А что же нам-то не сказали?

Два года назад в Казахстане была принята очередная программа противодействия коррупции, в которой планировалось усилить борьбу с теневым оборотом средств путем введения всеобщего декларирования доходов, усиление мер наказания при выявлении фактов коррупции, изменение порога уголовной ответственности в сторону административной, в случаях добровольного возмещения ущерба с целью снизить мотивацию экономических преступлений и т.п.

В рамках этой программы, для повышения гражданской сознательность общества, Агентство финпола в прошлом году разработало систему поощрения для тех, кто готов сообщить о фактах коррупции.

Хотелось бы воочию увидеть хоть одно лицо, награжденное денежной премией от финпола за сообщение о коррупции. Кажется, нет таких?

Поправки в сфере госслужбы вступают в действие с 26 марта.

По словам г-на Байменова, новая модель государственной службы направлена на усиление принципа меритократии при отборе и продвижении кадров, создание управленческого корпуса «А», совершенствование механизмов управления персоналом и повышение статуса кадровых служб, а также усиление дисциплинарного и этического контроля.     

Обратимся к словарям. Меритократия (от лат. meritus— достойный и греч. — власть), буквально - власть, основанная на заслугах.

Термин «меритократия» введен в употребление английским социологом М. Янгом по аналогии и в противоположность понятиям «аристократия» и «демократия». В антиутопии «Возвышение меритократии: 1870—2033» он сатирически изображал грядущий приход к власти и последующий крах новой олигархии, оправдывающей свое господство тем, что она состоит из интеллектуально наиболее одаренных и энергичных представителей всего народа. Представители неоконсервативного направления в буржуазной общественной мысли, особенно в США, придали, однако, этому термину позитивное содержание и сконструировали концепцию меритократии, призванную оправдать политические и экономические привилегии «новой интеллектуальной элиты», якобы вносящей непропорционально большой вклад в благосостояние всего общества.

В марте сего года Генпрокуратура РК опубликовала на своем сайте Проект государственной программы дальнейшей модернизации правоохранительной системы Республики Казахстан, где в частности, говорится: "Коррупция проникла во все сферы общественной жизни и приняла системный характер. Она перестала быть проблемой, а стала системой. …Для нее характерны повсеместное и открытое сращивание чиновников и бизнеса, участие родственников, друзей и знакомых в освоении бюджетных средств и государственной собственности. Системная коррупция имеет два уровня - уровень высших чиновников, которые сами являются вдохновителями созданной ими коррупционной системы и извлекают из нее сверх прибыли, и уровень государственных служащих среднего и низшего звена.

По мнению авторов проекта, "рост тарифов и цен также во многом связан с коррупционной деятельностью чиновников всех уровней и субъектов квазигосударственного сектора. По оценкам Ассоциации независимых экспертов по коррупции, она увеличивает стоимость товаров и услуг в Казахстане почти на 50%, от чего страдает все население страны".

В документе Генпрокуратуры указывается, что коррупция искажает экономическую и финансовую среду ведения бизнеса, уменьшает эффективность реализуемых государственных проектов. Питательной средой для коррупции продолжает оставаться непрозрачность бюджетного процесса и субъектов квазигосударственного сектора, высокий уровень теневой экономики.

 Как считают авторы проекта, для успешного разрешения проблемы коррупции необходимы консолидация усилий общества и государства, обновление правоохранительных органов. Борьба с коррупцией требует комплексной институциональной реформы правоохранительной системы, направленной на создание новых институтов и системы отношений, в которых человек мотивирован честно исполнять свои обязанности.

 В документе отмечается, что на протяжении последних лет Казахстан не набирает выше 2,7 балла из 10 возможных в международном антикоррупционном рейтинге "Transparency International", что относит нас к странам с высоким уровнем коррупции (в 2012 году Казахстан занял 133 место, то есть опустился на 13 пунктов по сравнению с 2011 годом).

За десяток лет у нас случилась не одна реформа госслужбы, но, судя по приведенному Генпрокуратурой антикоррупционному рейтингу, лучше с коррупцией не стало, а наоборот, стало хуже. Новая реформа, с ее «элитными корпусами» и сомнительными терминами оптимизма тоже не внушает. Сколько ни говори «халва», во рту слаще не становится. Сколько ни называй бастыков «басшы», они от этого аристократами духа не станут.