Я за вас боюсь!

- так сказал Виктор Бахарев, которого полицейские подозревают в зверском убийстве восьмиклассницы Насти Шариповой, когда ему разрешили короткое свидание с сестрой.

- Я видела, что брат очень напуган, но он сказал, что боится не за себя, а за нас, - рассказала «Версии» его сестра Антонина. - Как будто ему внушили мысль, что мы в опасности.

Напомним, 20-летний Виктор Бахарев, в виновность которого мало кто верит, кроме полиции, только в этом году закончил девять классов коррекционной школы, он не умеет даже писать, показания ему зачитывают - и он еле может поставить свою подпись. При таком раскладе особенно важна роль адвоката подозреваемого, на которого ложится двойная ответственность за подзащитного. Родственники Виктора наняли столичного юриста, чтобы тот защищал парня. Однако на днях подозреваемый удивил всех самостоятельным шагом: отказался от своего адвоката, мотивировав это тем, что у семьи нет денег, чтобы оплачивать его услуги.

- Все это происходит при крайне загадочных обстоятельствах, - комментирует действия подзащитного астанинский юрист Бауыржан Азанов. - Нет денег на адвоката - это не уважительная причина отказываться от моих услуг. По закону, такое заявление у Виктора не должно было даже приниматься, однако его приняли. Удивительные вещи творятся в Павлодаре!

- А вы намерены и дальше представлять его интересы? И - кстати, правда, что у его семьи нет средств на адвоката?

- Я, безусловно, намерен и дальше вести это дело и защищать Бахарева. Получил я деньги от семьи или нет - это адвокатская тайна, и она никого не должна волновать.

- Начальник ДВД генерал Султан Кусетов сообщил, что вы не торопились приступить к своим обязанностям.

- Это случилось после того, как они не пустили меня на следственные действия с участием Виктора 25 ноября. Я подал жалобу на воспрепятствование адвокатской деятельности, и в ответ ДВД области срочно созвал брифинг, на котором полицейское руководство высказалось в том духе, что вообще в первый раз видят меня в ДВД и не знают, кто я такой. Однако эта информация не соответствует действительности: к тому моменту я уже шестой раз приезжал в Павлодар по этому делу.

- Но с подзащитным не встречались?

- Встречался дважды. Кстати, павлодарские следователи на позапрошлой неделе отправили извещение в мою коллегию адвокатов и написали что-то вроде «просим вас обеспечить явку адвоката Азанова в 15.00 - с 22 по 27 ноября 2013 года включительно». Оказывается, я должен был являться на следственные действия каждый день к трем часам, хотя это нарушение УПК. Вообще-то, следователи должны согласовывать со мной место и время встреч. Ладно, я приехал 23 ноября - и тут мне сообщают, что в этот день и в следующий никаких следственных действий проводиться не будет. А 25 ноября не пустили к подзащитному - и вот это просто нонсенс.

- А без вас следственные действия они имели право проводить?

- Конечно, нет. Тем более, я написал заявление, чтобы они все делали только с моим участием.

- Правда ли, что ваш подзащитный давал первые признательные показания под воздействием полиции?

- По крайней мере, так он мне сказал. Подробнее сейчас говорить не буду, у меня нет на руках необходимых свидетельств. Тем более, какие-то следственные действия полицейские уже провели - без меня, но почему-то в присутствии матери моего подзащитного, как будто она может заменить юриста. Дело было так: в семью Бахаревых приехал участковый и распорядился: собирайтесь, мы едем к прокурору. Что за прокурор - никто не знает. Родственники Виктора перезвонили мне и спросили - «что делать?». Я им говорю: если нет повестки, то не надо никуда ездить. Но они не послушались, поехали. Привезли их почему-то не в прокуратуру, а в СИЗО к Бахареву. А дальше происходили непонятные вещи: мать Виктора разволновалась, у нее и так сильно подорвано здоровье, так что она там была в полубесчувственном состоянии и практически ничего не смогла мне рассказать - даже о чем шла речь. Что полиция успела записать с Виктором, так до сих пор и не знаю.

- Поговорим о том, что сказал вам Виктор в личных встречах: он действительно сбежал из Евгеньевки под Калкаман в тот день, когда нашли тело Насти?

- Он сказал, что ушел, потому что с кем-то поругался, но потом остыл и возвращался домой. На обратном пути его задержали.

- Когда это было и где? Под Калкаманом через трое суток - или недалеко от его собственного дома, в Евгеньевке, в тот же день?

- Подробности мне пока выяснить не удалось, Виктор очень напуган, и с ним, к сожалению, бывает тяжело говорить. Сами понимаете, он даже писать не умеет, и легко попадает под чужое воздействие.

- По поводу борозды на его шее - он действительно пытался повеситься?

- Сестре он, вроде бы, сказал, что не вешался. С чужими людьми он пока не очень хорошо идет на контакт, но если мне не будут мешать работать, используя провокации, то мы найдем с подзащитным общий язык.

Вместо P.S. Что интересно, случай, весьма похожий на историю с обвинением Виктора Бахарева, произошел в Павлодаре в августе 2005 года. Тогда на берегу Иртыша был обнаружен труп девушки. Экспертиза показала, что перед смертью несчастную изнасиловали. Подозрение полицейских пало на 40-летнего горожанина, инвалида второй группы, больного шизофренией. Быстро нашлись свидетели обвинения, якобы видевшие в день обнаружения девушки, как этот самый мужчина общался с ней на берегу, а потом убегал от реки.

Но в Павлодарском областном суде выяснилось, что дело шито белыми нитками, да настолько безалаберно, что прокурор вынужден был в полном объеме отказаться от предъявленного обвинения «в связи с отсутствием в действиях подсудимого состава преступления». Показания свидетелей обвинения были опровергнуты, на момент убийства у него оказалось «железобетонное» алиби. Производство по этому уголовному делу в отношении инвалида прекратили, а материалы направили в прокуратуру области для принятия мер к установлению настоящего преступника. Верховный суд оставил это постановление областного суда без изменения.

Поскольку другого подозреваемого у стражей порядка не было, дело похоронили. Убийца или убийцы девушки, очевидно, до сих пор на свободе.