Сегодня, 23 декабря, в Москве главы Белоруссии, Казахстана, России, а также Армении и Киргизии собираются сверить часы и синхронизировать свои действия в преддверии начала деятельности с 1 января 2015 года Евразийского экономического союза. Мягко говоря, в непростое время рождается это объединение. Тем более архиважной представляется эта встреча лидеров - слишком много злободневных вопросов в последнее время возникло у них друг к другу (продолжение темы в материале ниже "О чём молился Батька" ).
Вот и Павлодарское Прииртышье не просто граничит с Россией - в регионе, как, наверное, ни в одной другой области Казахстана, ощущают сильную взаимозависимость от соседей, которая в условиях кризиса только обостряется, но особенно в ситуации с российским рублем.
Павлодарский нефтехимический завод (ПНХЗ), построенный еще в советское время под западносибирскую нефть, до сих пор может перерабатывать только ее. Согласно информации управления индустриально-инновационного развития Павлодарской области, российскую нефть на завод поставляют шесть казахстанских компаний - так называемых давальцев из Восточного Казахстана, Шымкента, Алматы и Астаны, распределяющих между собой сырье, которое идет по омской трубе. Сегодня ПНХЗ готовится приступить к модернизации, которая помимо российской нефти позволит перерабатывать здесь и казахстанскую.
В то же время 12 российских ТЭЦ, отапливающих крупные города Урала и Сибири (Омск, Лифта, Курган, Троицк, Екатеринбург и т.д.), когда-то построенные конкретно под использование экибастузского угля, тоже могут работать пока только на нем. Заявления, которые время от времени звучали в соседней стране о том, что эти 12 станций будут переведены на кузбасский уголь, не более чем политическая риторика, убеждены специалисты, и российские в том числе. Все прекрасно помнят, что случилось, когда американская компания AES, выкупившая в середине 90-х годов прошлого века Экибастузскую ГРЭС-1 и Майкубенский разрез, решила смешать экибастузский уголь, на котором работала станция, с майкубенским. Взорвался котел - уголь горел с более высокой температурой, чем та, на которую было рассчитано оборудование, создалось избыточное давление. Проводить же модернизацию немолодых уже российских ТЭЦ, перестраивая котлы, нет смысла - это обошлось бы едва ли не дороже, чем строительство новых электростанций. Кроме того, даже учитывая, что у экибастузского угля есть своя специфика (высокозольность и высокоабразивность), он вполне может дать фору другим углям - если уж разгорелся, то горит и долго, и жарко. Потому наш уголь и пользуется спросом, потому и расширяются рынки его сбыта.
Впрочем, какими бы соображениями ни руководствовались уральцы и сибиряки, для нас важна суть: они и сегодня продолжают полностью зависеть от экибастузского угля, как ПНХЗ от российской нефти. В такой ситуации понятно, что обвал рубля для нас не только возможность по дешевке скупать у россиян машины, технику и недвижимость. Две недели назад - еще до “черного вторника” - в интервью павлодарской областной газете “Звезда Прииртышья” президент АО “ЕЭК” Абдуазим РУСТАМБАЕВ рассказал: “Разрез “Восточный” (входит в состав ЕЭК. - О. В.) продает соседней стране около четырех миллионов тонн угля в год. К сожалению, теперь, в условиях девальвации рубля, компания экспортирует уголь по цене на грани себестоимости. На днях в Москве прошли переговоры на уровне вице-министров с участием представителя Евразийской группы в Казахстане. Пока что окончательного решения нет, но диалог продолжается. Возможно, будут взаимные уступки - где-то мы уступим, где-то они”.
К сожалению, более подробную и свежую информацию получить в компании пока не удается - на все официальные запросы там отвечают молчанием. Зато о настроениях и намерениях, касающихся сотрудничества с россиянами, согласился рассказать руководитель управления индустриально-инновационного развития Павлодарской области Николай ДЫЧКО (на снимке).
- Помните 11 февраля? - начал вопросом наш разговор Николай Васильевич. - Тот день был ударом для многих. Особенно для машиностроения - для тех предприятий, которые заказали оборудование, но не успели его оплатить. Мы тогда собирались, и на лицах руководителей была озабоченность. Сейчас той паники нет. Во время нашего последнего разговора Рустамбаев Абдуазим Абдуганиевич сообщил: все запланированные социальные обязательства перед работниками, включая выплату тринадцатой зарплаты, АО “ЕЭК” выполнит в полном объеме.
Разговаривал я и с руководителями других крупных компаний. Те, кто заключил договоры на поставку своей продукции в Россию в долларах и тенге, вообще не пострадали. Да, есть и такие, как ЕЭК, подписавшие договоры в рублях, они сейчас испытывают проблемы. У KSP Steel, к примеру (крупное металлургическое предприятие по производству бесшовных труб. - О. В.),
на сегодняшний день возникли финансовые трудности из-за того, что их трубы обесценились. Но зато у них появилась возможность показать себя как надежного партнера и тем самым в дальнейшем завоевать дополнительный рынок. То есть и в этой ситуации есть свои плюсы.
- Другими словами, вы считаете, что если наши предприятия немного потерпят сегодня, то завтра россияне как порядочные люди будут покупать наши товары, даже если из-за ситуации с рублем они будут обходиться им дорого? И не будут искать других поставщиков либо увеличивать производство тех же бесшовных труб внутри своей страны?
- Для каждого государства вопрос импортозамещения, или местного содержания, находится не на последнем месте. Но в сегодняшней ситуации, думаю, россияне должны оценить, кто с кем и как работал, и решить, внутри чего пересматривать вопрос импортозамещения - внутри своего государства или внутри Таможенного союза? Здесь и сработает тот механизм, ради которого создается ЕАЭС. Почему мы думаем, что от российского импортозамещения должен пострадать Казахстан? Пускай страдает, допустим, Италия, или кто-то другой, кто вне Таможенного союза.
- А что думают по этому поводу сами российские партнеры?
- Мы провели уже несколько встреч, на которые из России приезжали руководители и крупных, и мелких предприятий. Они заявили, что хотят продолжать сотрудничество. Причем это даже не связано с политической волей глав двух регионов - сами бизнесмены не хотят терять павлодарский рынок.
- Тем не менее электроэнергию мы россиянам после обвала рубля продавать перестали...
- Мы продавали в РФ не очень большие объемы и рассматривали российский рынок скорее как возможную перспективу. Они, соответственно, тоже не ждали от нас больших поставок. То есть прекращение этих поставок ни на ком болезненно не сказалось: динамика выработки и продажи электроэнергии даже после отказа от российского рынка у нас положительная. В этой отрасли нужно решать совсем другие проблемы: мы можем генерировать электроэнергию, но не можем транспортировать ее так, как хотелось бы. Обе павлодарские ГРЭС хорошо загружены, мы имеем профицит электроэнергии здесь, на севере, и дефицит ее на юге Казахстана. Нет необходимых линий электропередачи. Так что надо думать не о том, купят ли у нас электроэнергию в России, а о том, как ее доставить на юг нашей страны.
Вот она обратная сторона медали. Она же всегда есть...