Согласно опубликованному Аналитическим центром по исследованию коррупции и организованной преступности докладу, старшая дочь президента Узбекистана Гульнара Каримова получила от ряда телекоммуникационных компаний не менее 1 млрд долларов за содействие в выходе на узбекский рынок и дальнейшую поддержку.
Гульнара Каримова: в прошлом поп-звезда, дизайнер, меценат, бизнес-леди, когда-то влиятельная и успешная. Одна из самых богатых женщин в Центральной Азии. Именно поэтому происхождением ее денег заинтересовались как журналисты, так и правоохранительные органы сразу нескольких стран.
Журналисты из Организации по расследованию организованной преступности OCCRP, обнаружили что Гульнара Каримова, контролируя телекоммуникационную отрасль Узбекистана, получала взятки сразу от нескольких телекоммуникационных компаний мира.
По их данным шведская TeliaSonera заплатила Каримовой $381 млн и обещала дополнительно $75 млн.
«Это очень редкий случай, когда дочь или сын правителя государства вымогают такие суммы денег из разных компаний, — замечает журналист OCCRP Миранда Патручич. — Первоначальная сумма, которую Каримова получила от Telia Sonera – 320 миллионов долларов. Это действительно огромные деньги. А после того, как я начала расследование, выяснилось, что это был миллиард долларов. И это еще не все деньги, которые она получила только потому, что она – дочь президента».
По данным журналистов, в списке компаний, от которых Каримова получала вознаграждения были «Вымпелком», Alfa Telecom и МТС. Совокупно все телеком-компании перечислили на счета президентской дочки более 980 млн долларов.
«Это, конечно, только верхушка айсберга, это доходы, полученные только от телеком индустрии. Как нам известно, Гульнар Каримова была вовлечена не только в телеком-бизнес. Телеком — это была только одна из веток ее бизнеса», — говорит журналист Алишер Сыддык.
Министерство юстиции США и Нью-Йоркский суд попросили правоохранительные органы Швеции заморозить $30 млн компании Takilant, которая принадлежит, как утверждают следователи, «подельникам» Гульнары Каримовой.
«Еще были обнаружены десятки счетов, которые очень трудно проследить или отследить. Так что идет работа по локализации, по обнаружению этих денег в десятках странах. Десятки счетов, десятки банков и десятки хеджфондов. Масштаб намного шире, чем мы себе можем представить», — говорит Алишер Сыддык.
Интересно, что прокуратура Узбекистана обвиняет дочь президента в незаконном присвоением денежных средств на сумму лишь 53 млн долларов. В данный момент, как сообщает сама Гульнара, она находится под домашним арестом. Почему деятельность некогда самую неприкосновенной фигуры Узбекистана расследуют в ее собственной стране?
«Если она выедет из страны, если прекратится расследование в Узбекистане, и Узбекистан не будет в правовых основаниях не выпускать ее за пределы, в таком случае она будет должна дать показания другим следственным органам — в Швеции, Швейцарии, Нидерландах и в США, где она проходит в качестве подозреваемой», — поясняет ситуацию Алишер Ильхамов, внештатный научный сотрудник Школы африканских и восточных исследований.
Как утверждают эксперты по расследованию коррупции, дело Каримовой — не единичный случай, когда международные компании для того, чтобы пробиться на местный рынок платят влиятельным фигурам на стороне. В Азербайджане та же шведская TeliaSonera владеет почти 40% акций одного из главных операторов — Azercell. Известная журналистка Хадиджа Исмайлова выяснила, что Azercell контролируется дочерями президента Азербайджана Ильхама Алиева.
«Они прячут свои имена за офшорными компаниями, иногда используются 30 или 40 компаний», — говорит Хадиджа Исмайлова, журналист OCCPR.
Лейла и Арзу Алиевы владеют еще одним крупнейшим оператором мобильной связи в стране — Azerfon. Таким образом, семья азербайджанского лидера контролирует три четверти рынка сотовой связи Азербайджана.
Контроль над одной из самых прибыльных отраслей, телекоммуникациями, прибылен еще и потому, что на рынок не допускаются другие телефонные операторы. Это позволяет существующим компаниям держать высокие тарифы. А у пользователей нет выбора, и они вынуждены пользоваться тем, что есть.