Как мутант над Павлодаром

На днях известный мастер стрит-арта Паша CAS побывал в нашем городе. Пожил полторы недели инкогнито, не привлекая внимания, присмотрелся к Павлодару, прислушался к павлодарцам, подружился с местными граффитистами. И, как итог, – на стене дома по улице Сатпаева рядом с главной площадью появилась его новая работа.

Имя казахстанского стрит-артера Паши CAS сейчас у всех на устах, на всех новостных сайтах и в соцсетях. Оно встречается не только в статьях о его работах, но даже в рейтинге самых загрязненных городов республики на Today.kz: «Интересно, что Темиртау, который 21 апреля оказался в центре внимания казахстанцев благодаря картине известного граффити-художника Паши Каса на одном из домов, вошел во вторую категорию с показателем стандартного индекса на уровне 6,6. То есть он относится к городам, где уровень загрязнения воздуха высок». И далее еще несколько абзацев – о работе Паши в Темиртау, с оценками и комментариями.

Депрессивный кадр с дымящими трубами, картиной «Пляшем!» на торце пятиэтажки и мужчиной, закрывшим лицо руками, обошел всю «паутину», застряв в сознании каждого. И неожиданно поднял дух казахстанцев. Оказывается, и так можно: не молчать, не страдать втихомолку, а соединить искусство и страшную картину реальности и придать этим веса диалогу на экологические темы. Искусство, говорят, преображает мир, но, как ни парадоксально, оно же помогает увидеть его настоящим. Своей работой в Темиртау Паша «уделал» всех: промышленники бросились возмещать ущерб городу, сажая деревья, власти благосклонно отказались преследовать за «вандализм», жители обрадовались, что дом стал красивым, а пользователи соцсетей забросали словами благодарности за смелость. Тысячи людей откровенно восхищаются профессионализмом художника и обещают приехать в Темиртау сфотографироваться на фоне новой достопримечательности. У алматинского паренька с тонкими руками и мечтательным взглядом оказался крепкий хребет.

– Как так вышло, что вы несколько дней рисовали «Пляшем!» на торце пятиэтажки в Темиртау, а власти узнали об этом, только когда работа появилась в Сети? – спросила я Пашу во время небольшой экскурсии по Павлодару, которую мы устроили на следующий день после его приезда.

– Дело в том, что все разрешено… как будто. Всем все равно. Даже если говорить о закраске работ – пока кого-то не пнут, не вздрючат, ничего не будут делать, даже если это провокационная работа. У нас несколько работ висели в Алматы и год, и дольше, некоторые до сих пор висят. Если взять ситуацию с Россией, в Москве, Санкт-Петербурге ты можешь нарисовать, а через два дня этой работы уже не будет. В Темиртау мы рисовали на торце дома прямо напротив местной прокуратуры. В Казахстане просто всем пофиг.

– Как проходит создание арт-объекта?

– Сначала я нахожу места, а потом к этому месту делаю арт-проект. Я пять лет занимаюсь стрит-артом, так что глаз уже наметан, где и как лучше разместить. Конечно, хотелось бы, чтобы используемый объект или местность были узнаваемыми, знаковыми для всех, кто знает город. И, конечно, это не должно быть здание, имеющее архитектурную ценность. Так что сначала я изучаю местность, разговариваю с людьми, чтобы получше узнать проблемы и особенности города.

– Это у тебя такой крестовый поход по проблемным точкам Казахстана, пиар-кампания или эко-десант?

– Я просто для себя понял, что для того, чтобы говорить о проблемах Казахстана, нужно поездить по стране. Не читать информацию из соцсетей, а своими ногами пройти по местам. И реализовать в ходе своего путешествия идею, пришедшую мне после посещения Эрмитажа, – о соединении классического искусства с современными реалиями.

– Почему если в Питере – то это Пушкин в поп-арте и портрет Хармса, а в Казахстане – исключительно проблемные темы? Не боишься, что тебя примут за представителя «пятой колонны»?

– В России я гость, и как гость я не могу сказать: «Вы мне как-то не так подали чай!» А здесь я на Родине, и если мне что-то не нравится, я вправе об этом говорить. В конце концов я просто отзеркаливаю действительность, которую наблюдаю.

– Ну смотри, будешь политическим репрессированным, и про тебя тут камушек поставят, – в шутку пугаю я Пашу, пока он осматривает Мемориал жертвам политических репрессий. 21-летний художник лишь легкомысленно смеется. «Только небо, только ветер, только радость впереди», – всплывают в голове строчки известной песни.

Пока мы гуляли по городу, а это было сразу после первых сообщений о сбросе промышленных отходов «Казцинка», Паша делал снимки приглянувшихся ему стен, и мы рассуждали о том, как странно все у нас устроено. Поддаваться панике и запасаться водой – это правильно или преждевременно? Или уже пора? Или будет как с Чернобыльской АЭС – оповестят о реальных масштабах опасности, когда уже будет поздно пить воду из-под крана? Или, что далеко ходить, как замалчивались факты о Семипалатинском полигоне.

Кстати, именно там, на «опытном поле» П-1 Семипалатинского ядерного полигона Паша оставил свой след после Темиртау. Основная тема его гастрольных работ – земля, экология. Через классику в стрит-арте. Ко времени данной публикации интернет-пользователи наверняка уже увидят, какую из известных картин вписал в свой очередной настенный шедевр стрит-артист. Намекну лишь имя художника – Эдвард. Как говорится, следите за новостями.

Однако, спустя полторы недели в Павлодаре, Паша сошел с выбранной колеи и… неожиданно сделал свою работу по мотивам рисунка неизвестного, вероятно, начинающего уличного художника. Оригинал толи рыбы-птицы, толи птицы-рыбы можно увидеть на площадке между ТД «Экспресс» и гостиницей «Казахстан». Как говорит Rush, куратор Паши: «Наивный рисунок, но в этом его прелесть. Об очень большой проблеме – глазами неизвестного пацаненка».

Загрязнение воздушного и водного пространства в павлодарском регионе – это факт, который не скрыть. А теперь еще и появившаяся картина в центре города не позволит закрыть на это глаза. Да и шланг противогаза как-то смутно напоминает хоботок – как раз в тему оккупировавшего город гнуса. Можно сказать, настенное творчество Паши убивает сразу трех зайцев.

Современное искусство уже поднаторело скрывать смысл в мутных метафорах самовыражения или не иметь его вовсе, утверждаясь как «искусство ради искусства». Пашины же работы – это общегражданские манифесты, возвращающие первоначальный контакт со зрителем. Понятные, прозрачные, они «читаются» без перевода и не требуют экспликаций. И воздействуют более явно, судя по силе того шторма, который поднимается после их появления.

После работ Паши современное искусство, создаваемое просто ради искусства, перестает вызывать интерес: потому что интересно то, что реально происходит в наших жизнях, а его работы – именно про это.

Первый бум произошел в октябре 2013 года, когда Паша создал инсталляцию с повешенным за шею манекеном на оживленной улице Алматы. Статистика самоубийств в Казахстане, держащего печальное первенство по суицидам среди стран СНГ, и быдловатая надпись на плакате доделали свое дело. Хоть инсталляция и жила-то всего ничего, работу заметили. Да еще как! Интернет-агентства взорвались! О суицидах заговорили. А в Москве работа «Всем ПОХ» была номинирована на премию «MOST» как «Открытие года» и была поддержана многими известными художниками и кураторами современного искусства.

А вспомним его лихо закрученный перформанс «Под ковром», исполненный в центре Алматы в октябре прошлого года. Изобразив на асфальте ковер с национальными узорами, из-под которого выглядывает легко узнаваемая стодолларовая купюра, Паша разбил телевизоры, транслирующие новости.

«Мне кажется, именно сейчас, когда новости практически всех центральных СМИ стали откровенно пропагандистскими, причем в самой откровенной форме насаждается идеология противостояния между народами – сейчас самое время пригласить людей к размышлению. Для этого необходимо в первую очередь отключить источники шума – надо понять, где мы сейчас и что с нами происходит здесь. А что происходит с нами здесь и сейчас? Мы со знанием дела рассуждаем о международных делах политиков и совсем не замечаем того, что происходит у нас под носом. Нас отвлекают от наших проблем. Живем по принципу «Не выносить сор из избы». Этот принцип загоняет в тупик и безысходность. Разве не так?» – высказывался тогда Паша Кас.

Кстати, еще одна хорошая новость: портрет-посвящение Даниилу Хармсу в Санкт-Петербурге, выполненный алматинским Пашей Касом и ташкентским Пашей Мокичем, номинируют на «Проект года» в премии Кандинского, ежегодной российской премии в области современного искусства. Это после того, как питерцы и жители других городов и стран отстояли своей петицией властям новую достопримечательность культурной столицы России.

***

Когда приходит художник, то есть тот, кто может сказать новое слово, после него, хочется надеться, начинается другая глава. С красной строки, с новым заголовком «Как раньше уже не будет». Или будет? Не придется ли теперь уже павлодарцам отстаивать новую работу гражданского стрит-артера? Ведь, судя по реакции местных жителей, ироничная настенная картина им пришлась по вкусу.

фото Олег Градский и добровольных помощников Паши Кас