- Лучше выпьем за Павлодар, - говорит со сцены ГДК имени Естая известный российский артист Сергей Астахов, и в зале раздаются громкие аплодисменты. Актера здесь знают и очень рады видеть.
Поначалу кажется, что лишь два персонажа, задействованные в пьесе, не смогут удержать внимание зрителя от начала спектакля и до конца. Третий герой появляется лишь в нескольких эпизодах. Однако Сергей Астахов и его коллега «по цеху» Александр Горшков доказывают обратное - чем дольше они на сцене в роли персонажей комедии «Чего хотят мужчины», тем громче смех зрителей, и аплодисменты раздаются все чаще. Зал не переполнен, кое-где есть пустые места, но причиной тому, скорее, недостаточное информирование о приезде артиста - после спектакля у гримерки Сергея толпятся поклонницы в надежде сделать общее фото и получить автограф.
- Ну как, - интересуется у меня Александр Горшков. - Вам понравился спектакль? Он был понятным? На репетиции этой комедии мы уже не раз столкнулись с тем, что некоторые сейчас не знают советских терминов (действие спектакля происходит в годы СССР - авт.). Спрашивают, что такое буденовка, например. Мы переживали, что люди не поймут какие-то моменты.
Я сообщаю актеру, что, судя по реакции зала, спектакль удался.
- Как вам в целом наш зритель? - интересуюсь я у Сергея.
- Саш, что я первым делом сказал, когда зашел в гримерку? - улыбается Сергей Астахов, оборачиваясь к коллеге.
- Как здорово принимали! - отвечает Александр.
- Это действительно так, - продолжает Сергей. - Вы здорово нас принимали. Спасибо. Если по-честному, сегодня у нас - не очень удачный спектакль. Не было одного актера, пришлось вводить другого. Были еще кое-какие нюансы. Я переживал как, что пойдет. Ну, бывают такие ситуации. Не хотелось, чтобы зрители потом сказали: вот приехали артисты, а сыграли не так. Но в итоге, по реакции людей в зале, я понял, что все хорошо.
- Ваш сегодняшний спектакль был о цензуре. Как вы сами к ней относитесь?
- Цензура - это очень емкое понятие. Каждый человек для себя в воображении рисует какие-то определенные рамки. Какие они - определяет сам человек, что можно, что нельзя. Сейчас такое количество информации порой бывает в интернете, что мне кажется, цензура не помешала бы. Стоял бы какой-нибудь возрастной фильтр. Может я немного резок, но хорошо, если бы необходимо было пользоваться интернетом, указывая паспортные данные. Например, мой ребенок, которому 15 лет, вбивает свои данные и видит только то, что допустимо для его возраста. Я - противник того, чтобы на детей наваливалось все, включая ненужные порой вещи. Поэтому скажу: в целом цензура нужна.
- Но, с другой стороны, всемирная паутина делает и искусство более доступным…...
- Я не сказал, что не люблю интернет. Это - одно из самых мощнейших достижений нашего времени. Никто же не может себе представить жизни без интернета. Другой вопрос - нужно ли это пространство заполнять вообще всем. Я - не противник интернета, сам использую. В дороге можно скоротать время: посмотреть что-то, почитать. Если я захотел посмотреть картину Шишкина «Утро в сосновом лесу», открыл в интернете и тут же посмотрел. Что в этом плохого? Но когда подбираешь время, готовишься, приходишь в музей и видишь ее вживую - эмоции совсем другие, ближе ты находишься к искусству, чем смотря на нее на экране компьютера или телефона.
- Как вы относитесь к тому, что вас и вашу личную жизнь активно обсуждают, в том числе и в сети?
- Я последние пять лет не читал о себе ничего. Не в том смысле, что обо мне не говорят. А потому что я про себя слишком хорошо все знаю. Я могу взглянуть на себя и, что называется, со стороны. Поверьте, прочитав всю информацию обо мне, вы и половины того, что есть на самом деле, не узнаете. А зачем это мне? Сейчас одна компания предложила совместно с ними сделать проект в интернете - это совместный сайт, несколько иного формата, нежели те, которые обычно создаются об артистах. Вот на это я, наверное, соглашусь. Информация там будет даваться несколько объемнее. Посмотрим.
- Вы иногда появляетесь и в шоу-проектах. Вспомнить хотя бы «Две звезды», где вы пели в дуэте с Надеждой Бабкиной. Что дал вам такой опыт?
- Я - человек подневольный. Мне скорее приказали туда идти, - признается Сергей Астахов. - Ведь, если люди, обеспечивающие тебя работой, говорят, что следует пойти, надо идти. Верно же? Музыкального образования у меня нет, но вообще я очень люблю музыку. Бывал на концертах Робби Уильямса, AC/DC.
- Вы не раз говорили, что самого себя стараетесь не играть. Но все же роль в сегодняшнем спектакле вам близка, не так ли? Ведь вы играли сценариста и в жизни сами пишете сценарии.
- Это все иллюзии, я ничего не пишу. Это было когда-то давно и случайно. Хотя, может быть, сейчас я и напишу что-нибудь. Я - достаточно ответственный человек, как бы кому не казалось. Когда у меня нет съемок, я играю в театре, в другое время - я очень много снимаюсь: по триста съемочных дней в году. Это могут быть ситкомы и сериалы, которые, может быть, мне не очень нравятся, но это моя работа, я должен зарабатывать. На сегодня у меня до апреля следующего года все расписано. В этом месяце занято 27 дней из 30-ти. Я сам так решил. Это все к чему: я уже сам не знаю, где мои роли, где я. Да, накопилась усталость. Думаю, подберу момент, сделаю себе паузу на полгода и просто буду отдыхать. Театр и кино - не вся моя жизнь. Есть большое количество увлечений, желаний, которые я хочу реализовать. Например, летать на дельтаплане. Сейчас - в голове, что нужно сделать хорошую летнюю террасу в мамином доме. Хочу распланировать, построить ее сам. Это приятное, полезное, и нужное дело.
- У вас и так активная жизнь, а еще и отдых под стать - вы ведь любитель гор?
- Да, я - фанат гор. Ничего экстремального. Я люблю бывать в каких-то необычных местах. Например, перевал Суворова. В последний раз в Швейцарии побывал на клочке земли, метр на метр, который Швейцария продала России. Посетил «чертов мост», водопад, к которому нужно идти по тоннелю. Наверное, отчасти это экстремально, но это не парашют, и не тарзанка. Хотя случиться может что угодно. Вообще я - поклонник неожиданного, увлекательного, интересного. К тому же, я - романтик.
- Возвращаясь к вашей работе, вы - универсальный актер, к которому не клеится маска одной роли или же негативного или положительного образа. Для вас это плюс или минус?
- Наверное, все же чаще я играл злодеев, но да, я могу сыграть и то, и то. Это мама и папа дали мне такое лицо, с которым можно выглядеть и негативно и положительно. А, чтобы перевоплощаться внутренне, вливаться в роль, я много работал, научился. Сложно играть лишь те роли, которые не нравятся. Это - катастрофа. Однако и когда мне нравится то, что дают, я могу делать это раздраженно, особенно, если что-то не получается. Но лишь потому, что я увлечен, не могу совладать с какими-то эмоциями. Я могу кричать, и какие-то трехэтажные выражения могут прозвучать. На репетициях, съемках я - не очень хороший мальчик.
- Ваша карьера началась с театра. Что он для вас сейчас?
- Я с 18-ти лет в театре. Сейчас мне 48. Тридцать лет на сцене. Он для меня не заключается в каком-то здании, в сцене. Это - нечто большее. Тут есть гармония, такое сочетание и полезного, и приятного для меня: я за это получаю деньги, и мне нравится то, чем я занимаюсь. Сегодня я находился на сцене перед зрителями два часа. Это - серьезный труд. Но такова моя работа. Я ее люблю.