Оптимистическая трагикомедия

«Наша жизнь» сообщала об очередном конфликте в обществе инвалидов «Оптимист». Два года назад из-за денег убили руководителя Евгения Грекула. Потом другого бывшего председателя, Т.Ершову, обвинили в присвоении миллиона тенге из кассы организации. Действующая «власть» в лице Авраменко обратилась в суд с иском, требуя вернуть половину из двухмиллионого кредита.
Госпожа Ершова выплатила половину займа, и по ее словам, после того, как ее уволили «за потерю доверия», она перестала возвращать деньги, потому что не имела работы. Она в ответ подала ответный иск, заявив, что ее уволили из «Оптимиста» незаконно. Суд принял эти доводы, и постановил выплатить 300 тысяч тенге зарплаты за полгода.
Почему мы заинтересовались этой историей? Нам все равно, что думают друг о друге сменяющие руководители. Самое печальное, что в итоге страдают десятки инвалидов, недополучающих помощь... Напомним, «Оптимист» зарабатывает деньги, участвуя в тендерах по оказанию транспортных услуг на ряде городских микроавтобусных маршрутов.

На абордаж!

На прошлой неделе Татьяна Ершова, при поддержке сочувствующих ей инвалидов, судебных исполнителей и мобильной группы (это такие крепкие ребята) пришла занять свое рабочее место. В офисе находятся две группы инвалидов, в том числе колясочники. Они косо глядят друг на друга, изредка бросая осуждающие шефов реплики. Одни поддерживают восстановленную Татьяну Ершову, другие – действующего председателя Виктора Авраменко. Последнего на месте нет. Говорят, что он сейчас в отпуске. Инвалиды шепчут журналистам, что, мол, некоторые просто стесняются телекамер, а так здесь такие скандалы бывают, что и до рукоприкладства доходит. Видно, есть за что бороться.
Татьяну Ершову в кабинет не запускают, и она пишет заявление на взлом двери. Слесарь достает болгарку и начинает резать замок. После того, как полетели искры, ключ чудесным образом находится. В сейфе не находят документов. Таким образом, Т.Ершова не может осуществлять свою работу. Меж тем в день, когда судисполнители вернули ей рабочее место, правление «Оптимиста» провело собрание и решило снять вновь восстановленного руководителя с должности. Теперь предстоит очередная судебная чехарда, а значит, все только начинается... В результате, повторимся, инвалиды могут недополучить необходимого.

Все только начинается?

Ответ от имени общества держала член правления «Оптимиста» Елена Юрченко.
– Нашего председателя Авраменко сменяют в должности незаконно, потому что он находится в отпуске.
– Елена, опять вы отвечаете на вопросы, а не Аврменко. Вас называют «серым кардиналом», который ставит председателей и манипулирует ими, как марионетками...
– Ну да, некоторые «марионетки» успели обзавестись квартирами, а я нет....
– Не устали от дрязг?
– Иски инциируем не мы, а инвалиды против нас. Мы проведем собрание и переизберем Ершову, она не должна находиться у руля общества. Опять будет суд, а значит, разбирательства приведут к тому, что мы можем проиграть тендеры.

Над «Оптимистом» уже смеются!

– Я не отказываюсь от выплаты кредита, – рассказала нам Татьяна Ершова. – Но буду расчитываться, как написано в моем заявлении, «согласно заработной плате». Раз у меня нет работы, то с чего выплачивать?
– Вообще в «Оптимисте» выдаются кредиты? Вы сама кредиты выдавали? Как часто?
– Выдавали по 60, 100, 240 тысяч. Лично я выдавала. Причем по такой же форме, как и мне. То есть без оформления договора, а по нашей внутренней форме. Мы как хотим, так и ведем ее. Это нормальная практика.
– А нормально, что люди брали небольшие, в принципе, суммы, а вы взяли сразу два миллиона? Разве столько денег, вынутых из кассы, не повлияют отрицательно на деятельность общества?
– Не повлияют. Поверьте мне, потому что я знаю, какие доходы там бывают. В месяц может быть по два миллиона.

– То есть любой инвалид, член общества может взять в кредит два миллиона?
– Да. Если есть свободные деньги. Меня выбрали на пять лет, я посчитала, что даже в течение двух лет смогу рассчитаться.
– В письме в редакцию люди говорят, что вы отдавали по 150 и 300 тысяч ежемесячно... Откуда такие доходы? Это нормально?
– У меня был любимый человек, который, к сожалению, осенью погиб, и он оплачивал мои долги.
– Зачем при таком небедном друге брать кредит?
– Он вообще-то инвалид-колясочник. Он зарабатывал и отдавал.
– По 300 тысяч зарабатывал?!
– Да.
– Можно было и не брать кредит с такими доходами вашего друга...
– Меня выселили из квартиры, которую я снимала восемь лет. И срочно нужно было жилье.
– Друг ваш мог спокойно снять на год жилье для вас.
– Все его знают. Он был членом ревизионной комиссии, и он поставил подпись на выдачу мне кредита.
– Ничего себе! Вам кредит подписали лучшая, бывшая, по вашим словам, подруга в лице Юрченко и ваш любимый человек. С юридической точки зрения, как установил суд, вроде они имели право, но с этической – это некрасиво...
– С этической да, я согласна. Я сказала всем членам общества: «Простите, это неэтично. Нужно было поставить вас в известность, сумма все-таки крупная». Мне дали кредит и шантажировали этим...
– ...но вы были не в самом плохом положении – у вас на руках два миллиона!
– Во-первых, у меня сразу оказалась квартира. Я готова была уйти с поста, как только рассчитаюсь за кредит. Но тут у меня умер друг...
– Хорошо. Вернетесь к работе в «Оптимисте» и будете два года жить без зарплаты?
– Да, я получаю пенсию. Я хочу восстановиться в должности председателя и передать эту должность другому человеку, потому что не хочу в этом всем вариться и нести ответственность.
– То есть, нет планов по реорганизации общества?
– Нет.
– Все-таки надо реорганизовывать работу «Оптимиста». Сегодня любой председатель может взять кредит на несколько миллионов тенге, потому что имеет на это полное единоличное право. Затем уедет за границу и будет загорать на пляже, попивая пивко. Если спросят: «Где деньги?», то ответит, что работы нет, значит, нет зарплаты и отдавать кредит неоткуда.
– Да, устав у «Оптимиста» очень «интересный»...
– Вы сейчас восстановитесь в должности и опять можете взять себе кредит на два миллиона.
– Могу, если этот погашу, и мне опять разрешит кто-нибудь. Вообще-то можно взять хоть восемь миллионов, хоть десять. Но мне этого не надо, поверьте. Я хочу вернуть долг.
– Вы не считаете, все скандалы, которые не красят ни вас, ни другую сторону, оттого, что в кассе крутятся большие деньги?
– Да. Но я не хочу больше работать председателем. Согласна на работу офис-менеджера. Я не хотела судиться. Кстати, судьи уже посмеиваются над нами, потому что они рассматривали самые различные иски членов «Оптимиста».