А не рыбачат у нас нынче только ленивые, рассказывают инспектора по охране рыбных ресурсов.
- Мы уже выдали 10 тысяч разрешений на спортивную ловлю, знаем, что Общество охотников и рыболовов выдало 2000 разрешений на промысловый лов сетями, а люди все идут и идут, - говорит инспектор Александр Носков. И я сама в этом убеждаюсь - во время интервью нас несколько раз прерывают посетители, которые отпросились с работы, чтобы только успеть взять разрешение выйти на берег с удочкой.
- Приезжают даже те, кто не может ходить, рыбалка ведь - занятие несложное, умиротворяющее, а для инвалидов, может статься, это дополнительная статья доходов, особенно летом, - продолжает мой собеседник.
Заветные бумажки выдаются бесплатно, для этого нужно только принести удостоверение личности. После этого человек имеет право свободно рыбачить на водоемах области, кроме арендованных. На частные участки нужно покупать путевки, цены на них колеблются от 500 до 1500 тенге за сутки.
- Какие виды рыб нельзя ловить в местных водоемах?
- Стерлядь, осетра, известные всем редкие породы, занесенные в Красную книгу.
- А если нечаянно поймал осетра?
- Нужно немедленно и в живом виде выпустить его в воду. В противном случае человек станет браконьером, и его ожидает штраф.
- Как часто нарушаются запреты во время лова?
- За первое полугодие мы составили 206 протоколов, сами можете посчитать - в среднем это одно-два нарушения в день. Официальный ущерб составил 155 тысяч тенге, а штрафов мы наложили на 966 тысяч тенге, из них 934 тысячи уже уплачены в бюджет.
- У нас ведь есть водоемы, где нельзя ловить рыбу?
- Таких зон три: первая - это каскадно-очистные сооружения Экибастуза, местные называют этот комплекс Вонючкой, хотя его официальное название - озеро Атыгай. На самом деле там четыре озера, соединенных между собой арыками. По мере заполнения главный водоем переливается в другие три. Вторая запретная для рыболовства зона - точно такие же очистные сооружения в Аксу близ села Пограничник, откуда и взялись прогремевшие на весь Казахстан 400 килограммов якобы радиоактивной рыбы. И третья - аналогичное озеро Балкылдак в Павлодаре. Эти водоемы не являются рыбохозяйственными, они - технологические объекты, охрану на которых мы не несем.
- То есть охраны там нет?
- На этот вопрос ответить не могу, ее должны обеспечить пользующиеся водоемами предприятия. Хотя можете выехать зимой на эти озера, и вы увидите, что там сидит чуть ли ни полПавлодара рыбаков, причем среди них я замечал и представителей силовых структур.
- Практически лов там идет из канализации. И если учесть размах предприятия - ну, тот рыбак с псевдорадиоактивным карасем или лещом явно 400 килограммов не себе на ужин ловил, много этой «сортирной» рыбы попадает на прилавки городов?
- Возьму на себя смелость сказать, что сазан и карась, как правило, оттуда. И чем они крупнее, тем больше вероятность, что рыба эта из сточных вод. Крупная рыба больше накапливает - трехлетняя, скорее всего, обладает полным букетом заболеваний.
- Что бы вы предложили со всем этим делать?
- На Балкылдаке, Атыгае и возле села Пограничник я бы вообще рыбу уничтожил. Убили бы нескольких зайцев - тогда не было бы там браконьерства, не было бы поставок в промышленном масштабе зараженной рыбы. Но, видимо, боятся нарушить экосистему на этих озерах - хотя я не знаю, что там нарушать.
- А кто принимает решение по сточным водоемам?
- Ой, я даже не в курсе.
- У вас есть данные по заразившимся людям?
- Наверное, это лучше спросить у врачей: сколько человек заболело описторхозом - львиная доля больных может грешить на рыбу. Даже здоровых особей нужно не только прожаривать, но и тушить, про больных и речи нет. Особенно стоит быть осторожными с лещом, язем и карасем.
- А морская рыба?
- Привозная то есть? Морская рыба реже болеет, впрочем, как и все речные хищники. Свежемороженая, к примеру, сельдь не вызывает у меня почти никаких вопросов при условии тщательного приготовления, за соленую ручаться уже не могу - вы не знаете, кто и где ее солил. Только посоветовал бы не брать слишком мягкую, расползающуюся. А вообще, по поводу рыбы я все-таки не слишком бы переживал. Если вам суждено заболеть - заболеете, если нет - то нет.
- Возвращаясь к рыбалке - сколько рыбы можно выловить за раз?
- Сколько угодно. Только за лимит нужно будет отдельно доплатить в течение двух дней. В спортивном рыболовстве лимит - это пять кило, а у тех рыбаков, которые ловят рыбу сетями, - 50, 100 и выше лимиты, но на них отдельно покупается путевка. Правда, за восемь лет моей работы никто добровольно еще к нам не пришел. У кого заметили превышение лимита, тому пришлось раскошелиться. Остальным, считайте, повезло. А сил контролировать всю пойму у нас нет, это понятно.
- То есть рыба исчезает из рек достаточно интенсивно.
- Самая большая трагедия у нас обычно случается весной, во время незначительных коротких попусков воды. Она колыхнулась - рыба пошла на икромет, но когда вода уходит, малек не успевает вывестись и уйти на глубину, так что икра зачастую оказывается на кустах и становится кормом для птиц, - к разговору подключается еще один инспектор по охране рыбных ресурсов Василий Троцко. – Так же пагубно сказываются на численности рыб пожары в пойме: сажа садится на воду, забивает жабры, и рыба гибнет. Я уж не говорю о том, что из-за этих поджогов у нас уже давно нет того разнотравья, которым славилась пойма Иртыша лет 50 назад. Мы однажды гонялись за поджигателем – он был на мотоцикле, к заднему колесу привязал веревку с горящей то ли паклей, то ли еще чем и так ездил. Мы на машине, к сожалению, его не поймали - он скрылся в селе.
- У вас наверняка за много лет работы накопилась пропасть интересных историй. Поделитесь?
- Ну, у нас, например, все когда-то проходят водное крещение, - начинает Василий Троцко. - Кто-то мимо трапа наступает, а я вот однажды зимой одной ногой под лед провалился. Рыбачки замаскировали сеть снегом, он после бурана особенно хорошо лег, и ушли. Хорошо, прорубь небольшая, и я второй ногой удержался на суше. Но потом пришлось снимать с головы кроличью шапку и заматывать ею ногу, еле добрался до села Песчаного, там у знакомого переобулся. А так приходится иногда и нетрезвых рыбаков успокаивать, и от топора уворачиваться, по пьяни чего только люди ни творят…
- Нам дней десять назад Комитет рыбного хозяйства выделил новый мощный теплоход. Думаем теперь над названием, - говорит Александр Носков. - У путейщиков уже есть «Шторм», «Метель», «Пурга», у водных спасателей стоит «Тайфун», рядом «Вьюга» - и кто эти названия придумывает? Мы весь этот флот до кучи называем «Плохая погода». Думаем, тоже в масть попасть или как-то выделиться? Если у читателей «Версии» будут идеи - предлагайте!
Ермак!!!