Что связывает современных павлодарцев и петербуржцев 19-го столетия? О чём поёт галлийская жрица Норма? На что намекает лукавый Николай Васильевич? Прийти, увидеть и понять - вот что остаётся любителям шифровок из мира искусства. Прийти в театр, увидеть «Женитьбу» Гоголя… Ну, а уж что понять - разберёмся на месте. А пока мы беседуем с торопящимся на поезд режиссёром Игорем Меркуловым («В Москву, в Москву…»), который только что закончил генеральный прогон пьесы, - и всё вокруг да около. Ибо разгадок российский постановщик категорически не даёт!
- В репертуаре театра имени Чехова что ни спектакль по Гоголю - то ваша постановка. Вам он так близок?
- Он один из лучших драматургов, один из любимых. Гоголь вообще очень благодатный. Всем. Это тот материал, который даёт самую разнообразную почву для фантазии. Николай Васильевич очень сильно стимулирует, как и Булгаков.
- Директор театра Виктор Аввакумов в недавнем интервью сказал, что у вас будут небанальные режиссёрские приёмы. Чем удивите?
- Понятия не имею. Я просто делаю то, что мне было бы интересно, а уж удивляет это или нет, - этого я не знаю.
- После генерального прогона актриса Халима Хазиева поинтересовалась у вас: «А какова сверхидея спектакля? О чём он, по-вашему?» И вы ответили: «Зритель сам решит». И всё же, в современной интерпретации пьесы какую идею столь выпуклые персонажи «Женитьбы» могут привнести?
- А ничего не изменилось.
- Сейчас свах нет. Сейчас есть интернет, сайты знакомств.
- Ну, в России есть передача «Давай поженимся!»…
- Так это шоу.
- Ну, всё равно, суть не в том, что какие-то должности поменялись. Люди-то всё те же самые остались. Пытаться осовременить пьесу? А зачем? Она в этом не нуждается. Всё, что было тогда сказано и подмечено Николаем Васильевичем, никуда не делось, на мой взгляд. …Не люблю я заранее намечать: вот, мол, я поставил весёлый спектакль о том-то, - а зрители приходят и видят совсем другое. Каждый увидит в этом своё. Или не увидит.
- Вы склонны к переосмысливанию работы в конечном итоге?
- Естественно, я смотрю на результат. То, что задумывалось, и что в итоге получилось, - всегда сильно отличается. Большие коррективы вносят артисты, обстоятельства жизни, Николай Васильевич в том числе. Результат всегда другой. Все видят произведение по-своему. Каждый читает «в меру своей испорченности». Хорошая драматургия и отличается от плохой тем, что её можно прочитать сто раз, и всё время это будет по-разному.
- А герои пьесы вам хоть немного близки по-человечески? Жалко ли вам Агафью Тихоновну, презираете ли Подколёсина?
- Не хочу это специально комментировать. Это всё по спектаклю будет понятно. Или не понятно, если я чего-то не доработал. Главное, что можно осознать: это все мы! Это про нас пьеса. Все гоголевские персонажи сейчас живее всех живых. Они, может, по-другому выглядят и немного иначе говорят. Гоголь - великий русский писатель, который просто снял срез национального типа или архетипа… И он особо-то не изменился за двести лет.
- Ну, да. Их так и называют - типовые персонажи. И всё же помимо первоисточника появилось в спектакле то, что входит в ваше личное понимание, как должен выглядеть спектакль?
- Да, музыка из оперы Винченцо Беллини «Норма» - ария Нормы «Casta Diva». Эту тему мне подсказал главный художник Ижевского театра оперы и балета Владислав Анисенков, который разрабатывал концепцию спектакля. В своё время мы с ним ставили оперу «Норма», и когда я готовился к поездке в Павлодар, у него эта мысль промелькнула. Я за это почему-то зацепился, именно за эту арию, и она стала сквозным музыкальным материалом.
- Как путеводная нить?
- Ну да, как ниточка, которая связывает разные бусинки. С неё всё начинается, и потом она проходит лейтмотивом. И да, в этом тоже есть своя сверхидея (улыбается).
- И снова загадка! А актёрские импровизации режиссёрскому замыслу не помеха?
- Я как раз стремлюсь довести актёров до состояния импровизации. И во время репетиции многое подстраивается под их идеи: иногда это случайное что-то, иногда хулиганство. Очень многое изменяется в процессе. Мы ж не в Германии. Там как сказал режиссёр, артисты всё в точности и делают. До мелочей. В этом есть плюс, конечно, потому что можно всё придумать заранее и получить ожидаемое. Но в этом и минус - с самого начала ты знаешь конечный результат. А когда у тебя есть примерное видение и оно всё время корректируется, спектакль рождается на твоих глазах. И это даёт надежду на то, что результат превзойдёт ожидания.
- Думаете, «Женитьбу» в её классическом варианте оценят современники? В частности молодёжь?
- А вы знаете, молодёжь как раз и удивляет своим интересом к тем вещам, которые, как нам кажется, её интересовать не могут. Классика потому и классика, что на все возрасты рассчитана, во все времена каждый в ней может что-то найти. В драматургии Гоголя много всего заложено. Надеюсь, хотя бы часть этого мне удалось выразить. Гоголь - тот автор, который, что называется, дословно выдаёт формулу: «Что русскому хорошо, то немцу смерть». И наоборот. Это понимание российского менталитета, более чёткого и концентрированного ни у кого нет.
- Критики считают «Женитьбу» неправильной пьесой, неоконченной, сделанной не по канонам.
- В широком смысле Россия вопреки здравому смыслу и существует!