Не раз вспоминал свой давний разговор с директором Песчанского ремонтно-механического завода Юсупом Алекпаровым в его бытность депутатом областного маслихата. Разговорились о проблемах сел и пришли к выводу, что решать их, собственно, некому.
Министерство сельского хозяйства озабочено организацией производства, сельские проблемы ему по боку. Так, может быть, пора подумать о создании министерства развития села? Министерства, которое бы занималось исключительно способами сохранения сел, их развитием, в том числе и сел малых, попавших в одночасье в разряд неперспективных.
Еще раз вспомнил этот наш давний разговор, побывав в двух малых селах Шалдайского сельского округа Щербактинского района. Это два соседних села – Новый завод и Ближняя Бузолань, на них базируются два довольно крупных лесничества природного резервата «Ертiс орманы» – Новозаводское и Чушкалинское. Возглавляют эти лесничества два брата – Тохтар и Карагул Курмангалиевы, потомственные лесоводы. В резервате вообще немало семейных династий лесоводов, правда, теперь, когда малые лесные села постепенно умирают, их стало значительно меньше. И это вряд ли кого-то может радовать, прежде всего самих жителей. Да, центр резервата и всего сельского округа – село Шалдай – неплохо развивается в последние годы. Здесь есть обычная средняя школа с интернатом для детей из малых сел, есть школа-интернат санаторного типа для тубвиражных детей, объект межобластного значения. Здесь расположено множество служб резервата и его главный офис, хороший клуб и больница. Растет и благосостояние шалдайцев, аким сельского округа Алексей Федорович Молянов сказал мне одну знаменательную фразу, характеризующую нынешнее положение дел: «Знаете, у нас население в последние годы стало покупать машины не за лес, а за заработанные деньги». Еще одна примета времени – в селе Шалдай успешно работают 18 магазинов, из них шесть – непродовольственных, снабжают население хлебом, да еще каким хлебом, две пекарни. И это при том, что зарплату лесоводов и людей, охраняющих лес, высокой не назовешь, скорее она до обидного низка. Но есть способы заработать, разводя скот, собирая и продавая продукты леса – грибы и ягоды, семенную сосновую шишку, дрова, заготовленные на старых горельниках.
А что же малые села, такие как Новый завод или Ближняя Бузолань? Они, на мой взгляд, медленно умирают. Почему? Ведь еще полтора-два десятка лет назад жизнь здесь била ключом, в каждом селе были магазины, школы, небольшие клубы, я помню времена, когда эти села были цветущими. Например, в лесном селе Садыкащи располагался областной психоневрологический диспансер. Но все меняется, после запрета хозяйственной деятельности в лесу пропала надобность в лесорубах, трелевщиках, мастерах леса, водителях и трактористах, специалистах по заготовке живицы и так далее. Ведь сейчас резерват занимается только разведением и охраной леса, а основные службы, заточенные под эти задачи, расположены преимущественно в центре сельского округа.
Так и получилось: сначала исчезли клубы, потом постепенно и школы, даже начальные, проблемой стало трудоустройство, молодым не светит иногда ни работа, ни жилье, не стало даже магазинов, не говоря уже о телефонной связи, которая всегда здесь была большой проблемой. Сегодня даже сотовая связь работает крайне неустойчиво, и чтобы поговорить по мобильному, как шутят местные жители, надо на наблюдательную пожарную вышку забраться. Плюс к этому, как говорил мне Тохтар Курмангалиев, даже те, кто работают, получают унизительно низкую зарплату, на которую без приработка невозможно прожить. Это же, кстати, подтверждал в нашей беседе и директор резервата Казбек Аметов.
Одна из местных женщин сокрушалась по поводу того, что нет в селе даже начальной школы.
– Вот вы согласились бы отдать своего шестилетнего ребенка в интернат, расположенный в Шалдае? Да у любой матери постоянно будет сердце не на месте – как он там, все ли нормально? Ребенок мать с отцом не видит неделями…
Нет в селах и магазинов, лишь в редких случаях кто-то откроет торговую точку с самым необходимым прямо на дому, и появляется возможность что-то купить на месте. То есть, думается сельчанам, да и мне, честно говоря, тоже, созданы все условия для исчезновения этих сел. Сел с богатейшей историей, нередко основанных еще в царское время. Правильно ли это? Сомневаюсь, ведь, как говорили люди (и с их мнением согласен руководитель резервата), уже сегодня даже в Шалдае трудно найти дипломированного специалиста лесного хозяйства, молодежь не идет в соответствующие вузы из-за низких заработков. А нужен не просто человек с дипломом, желателен местный специалист. Потому что только те, кто выросли рядом с лесом, чьи родители работали в лесу, будут любить и холить лесные богатства. Они на генном уровне знают, как себя вести в лесу и чего делать ни в коем случае нельзя, они умеют понимать лес. И трудно себе представить старый ленточный бор без вот таких, уже увядающих, малых сел. Сёл особенных – со своим укладом, взаимоотношениями, пристрастиями и ценностями. Может, пора подумать – то ли мы сегодня делаем?