Взять языка

Начальник ДВД Павлодарской области полковник полиции Марат КОЖАЕВ (на снимке), возглавлявший до сентября прошлого года следственный комитет МВД РК, ничего не может поделать с группой павлодарцев, год назад пытавшихся отобрать квартиру у ветерана Великой Отечественной войны Федора КУЛАГИНА (на нижнем снимке), а самого фронтовика отправить на тот свет.

В очередном запросе по этому резонансному делу на имя начальника ДВД Павлодарской области мы пытались воззвать к совести и офицерской чести: “В этом году наша страна отмечает семидесятилетие Победы в ВОВ, и ветераны войны должны пользоваться особым почетом и уважением, - напомнила редакция. В ответ пресс-служба ДВД написала: “На Ваш запрос сообщаем, что уголовное дело, возбужденное по факту мошенничества в отношении ветерана ВОВ Кулагина Ф.Н. производством приостановлено в связи с направлением международного поручения в компетентные органы Российской Федерации. Другая информация является конфиденциальной, разглашению не подлежит, так как составляет тайну следствия”.

Напомним, по словам Федора Никитовича, в конце февраля прошлого года павлодарка Наталья ОМАРОВА под видом социального работника подсунула ему, почти слепому, на подпись две бумаги, сказав, что в одной идет речь о повышении пенсии, а во второй - о проведении операции по замене хрусталика в Барнауле. Как выяснится позже, одна из бумаг была распиской о том, что ветеран якобы занял у павлодарского предпринимателя Олега ЛАВРИНЕНКО три миллиона тенге, а вторая - доверенностью от дедушки юристу Ринату НИЯЗОВУ на представление его интересов в суде. В результате Ринат Ниязов от лица Федора Кулагина и Руслан ДЗАНГИЕВ, имеющий доверенность от Лавриненко, подписали в суде мировое соглашение о том, что квартира ветерана переходит в счет погашения долга предпринимателю. После чего Наталья Омарова повезла Федора Никитовича на поезде в Барнаул якобы на операцию и бросила его там одного морозной зимней ночью на перроне железнодорожного вокзала без денег, документов и теплой одежды. С воспалением легких ветеран попал в барнаульскую психбольницу, но сумел доказать свою вменяемость и добиться возвращения в Казахстан по временным документам. А дома не обнаружил ни домовой книги, ни орденов и медалей (см. “Снова в бой?”, “Время” от 1.5.2014 г.).

В мае прошлого года апелляционная коллегия областного суда признала, что определение горсуда о заключении мирового соглашения, по которому квартира Кулагина отошла Лавриненко, “является незаконным, необоснованным и подлежит отмене с передачей вопроса на новое рассмотрение в суд первой инстанции”. Затем на состоявшемся в августе процессе выступили врачи, которые рассказали, что Федор Никитович плохо слышит, и видит, и не может прочитать текст, набранный на компьютере. В результате суд официально установил: долговая расписка от ветерана “написана им под влиянием обмана” и признал договор займа трех миллионов недействительным. Но несмотря на то, что и гражданский суд уже во всем разобрался, и имена всех подозреваемых в мошенничестве, по словам начальника следственного управления ДВД области Талгата АРЫНОВА, полицией установлены еще в марте прошлого года, уголовное дело с тех пор не сдвинулось с мертвой точки. 
Международное поручение в компетентные органы РК, о котором сказано в ответе на запрос редакции, - это поиск переводчика с ингушского языка, имеющего диплом юриста и филолога. Как рассказал мне летом прошлого года бывший в то время начальником ДВД Павлодарской области Султан КУСЕТОВ, переводчика павлодарские полицейские ищут, потому что Руслан Дзангиев резко забыл русский язык. Причем эти провалы в памяти начались у него еще в 2007 году.

- Тогда Дзангиев также обвинялся в квартирном мошенничестве, и дело дошло до суда, - делился генерал-майор юстиции Кусетов. - Обвиняемый потребовал переводчика. Следствие предоставило доказательства того, что он заканчивал вуз на русском языке, а в 2005 году уже был осужден за мошенничество, и приговор прозвучал на русском языке, но суд, защищая конституционные права Дзангиева, распорядился искать переводчика, а подсудимого из-под стражи освободить.

Вот с тех пор его и не сажают ни в ИВС, ни в СИЗО. Практически, можно сказать, он не существует в природе. 

Между тем Руслан Дзангиев, имеющий диплом юриста на русском языке, личность в Павлодаре довольно известная: уже второй десяток лет он в качестве законного представителя граждан активно участвует в многочисленных гражданских процессах, проходящих на языке Пушкина и Лермонтова. Более того, весь прошлый год, пока полицейские слали в РФ запросы по поводу переводчика, Дзангиев успешно справлялся со своей амнезией, выбивая в судах деньги у собственных должников. К примеру, в ноябре 2014 года состоялся гражданский процесс по его иску к некойАлине БУЗУРТАНОВОЙ, задолжавшей юристу 320 тысяч тенге. На нем Дзангиев официально заявил: “Русским языком владею свободно, в переводчике не нуждаюсь, желаю давать пояснения на русском языке”. Но конституционные права есть конституционные права.

Непонятно другое - почему, не сумев допросить одного из подозреваемых, следствие решило ничего не предпринимать и в отношении всех остальных, просто приостановив дело? Что за тайны его на это подвигли? Благодаря такой странной стратегии один из подозреваемых - бизнесмен Олег Лавриненко, чья семья уже давно выехала на ПМЖ в Канаду, тоже покинул Казахстан. И, как посетовал в разговоре со мной начальник следственного управления ДВД, его местонахождение сейчас не известно, поэтому “бизнесмен поставлен на сигнальный учет как нелегал”. Объявить же его в розыск полицейские не могут, “так как он еще не признан обвиняемым, и будут нарушены его конституционные права”. 

И еще один вопрос: что будет, если после этого прецедента другие подозреваемые и обвиняемые нашего многонационального государства вдруг захотят воспользоваться опытом юриста?