Павлодарские хирурги вновь пришили пациенту оторванную конечность. И вылечили женщину, страдавшую ужасающей слоновостью ноги.
Впервые врачи отделения сосудистой хирургии первой городской больницы пришили руку мужчине, который получил травму на бетонном заводе в октябре 2015 года. Семь часов длилась сложнейшая операция по восстановлению плечевой кости, сосудов, нервов, пластики сухожилий и мышц - и руку удалось сохранить. В этот раз уже другой пациент попал к сосудистым хирургам с практически оторванной кистью - ужасную травму он получил во время работы на пилораме. Этот случай произошел еще в июле прошлого года, однако своими успехами врачи решили поделиться только сейчас, когда прошел реабилитационный период.
- У пациента 1975 года рождения была диагностирована обширная рваная рана в области правого лучезапястного сустава с полным пересечением лучевой и локтевой артерий, лучевого и срединного нерва, сухожилий сгибателей всех пальцев правой кисти, - говорит заведующий отделением сосудистой хирургии Павлодарской городской больницы №1, сосудистый хирург высшей категории, обладатель номинации «Золотой скальпель» акимата Павлодарской области Сабит Жусупов, - проще говоря, кисть держалась только за счет костей. Все сосуды, нервы, сухожилия были полностью пересечены. В кисть кровь не поступала, и она уже посинела. Стоял вопрос об ее ампутации.
- Но вы все же решили попытаться сохранить конечность?
- Если есть шанс, нужно его использовать. Была срочно собрана бригада, в которую, помимо меня, вошли травматолог, нейрохирург, анестезиолог, операционная медсестра. Операция проходила поэтапно. Прежде всего мы сшили сосуды, убедились, что кровоснабжение восстановлено, перешли ко второму этапу - восстановление нервов и далее сухожилий. Операция длилась часа четыре. Провести удачную операцию - это, конечно, больше пятидесяти процентов успеха, но далеко не все. Есть еще такое понятие, как ранний послеоперационный период - первые несколько часов и первые несколько дней после хирургического вмешательства. Важно, чтобы процесс заживления шел без осложнений. Большую роль в успешности операции играет и слаженная командная работа специалистов, их мастерство, опыт.
- Пациент надеялся, что ему восстановят кисть?
- Перед операцией мы сообщили мужчине, что попытаемся спасти конечность. Но уже потом он говорил, что до операции надежды у него не было. Так как он видел, что все перерезано, он был уверен, что кисть ампутируют.
- Какова была его реакция на то, что конечность удалось сохранить?
- Он был удивлен и благодарен нам. Спустя пять месяцев после операции функции конечности были восстановлены на 70 процентов: мужчина двигает кистью, работает пальцами. Чувствительность восстановилась также на 60-70 процентов.
- Вы отслеживаете судьбу прошлого пациента, которому удалось сохранить руку?
- Да, тогда рука была вообще полностью оторвана в области плеча. Сейчас у того мужчины еще осталась проблема со сращиванием кости. Он по-прежнему на нашем контроле.
- Знаю, что к вам попадают пациенты и из других регионов.
- Да, например, к нам поступила пациентка также 1975 года рождения - жительница Жамбылской области. Она с девятнадцати лет страдала лимфостазом левой нижней конечности, или так называемой слоновостью. При этом заболевании нарушен лимфоотток, из-за чего происходит отечность, вызывающая значительное увеличение какой-либо части тела. В данном случае мы лечили уже осложненную форму. За столько лет болезни отек не уменьшался, а только увеличивался. Женщина обращалась во многие клиники, и в Научном центре онкологии и трансплантологии города Астана порекомендовали обратиться в нашу больницу, так как знали, что мы имеем опыт в лечении таких больных.
- Как проходило ее лечение?
- К моменту обращения пациентки к нам окружность пораженной голени достигла 94 сантиметров. Операцию мы делали в несколько этапов. Она очень сложная, называется лимфофасцэктомия. Впервые женщина обратилась к нам в сентябре 2015 года, тогда же провели первый этап операции. Второй этап - в мае 2016 года. Мы удаляли измененную ткань хирургическим путем. Нужно было «оголить» ногу до мышц, убрать измененную ткань, а кожу пересадить заново. Сложность в том, что в этой области проходит много сосудов, нервов, их нужно обойти, не повредив. Далее необходимо, чтобы кожа прижилась.
- Каковы риски, что она не приживется?
- Участками она может не прижиться, но девяносто процентов при технически правильно выполненной операции приживается.
- Каков результат этой операции?
- Мы убрали около двенадцати килограммов измененной подкожной клетчатки. Она вся, в свою очередь, была проросшая сосудами, плотная на ощупь. Одно дело - эстетическая сторона, а, представьте, каково физически сложно постоянно носить такой вес на одной ноге - это значительные боли. В конце мая того же года пациентка была выписана в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение. Конечно, рубцовые деформации еще имеются на коже, но получен хороший клинический результат.
- Вы сказали, что к этому моменту у вас уже был опыт в проведении таких операций.
- Да, впервые подобные операции мы стали проводить лет восемь назад. Были пациенты и со слоновостью обеих нижних конечностей. Нарушение оттока лимфы может быть последствием различных заболеваний, врожденных болезней, осложнений после перенесенных травм, операций, облучений, после перенесения рожистого воспаления - причин очень много. Главное, что мы способны вмешаться и помочь страдающему человеку.
В первой городской больнице проводят также уникальные для нашей области малоинвазивные эндоскопические вмешательства. Проще говоря, операции без разрезов. За прошлый год здесь проведено более сорока подобных вмешательств. Об этом нам рассказывает врач хирургического отделения Павлодарской городской больницы №1 Куат Жусупов.
- По области только на базе нашей больницы делают операцию под названием эндоскопическая ретроградная панкреатохолангиография. Она назначается людям, у которых в организме имеется препятствие для оттока желчи. У таких пациентов наблюдаются желтушность кожи и боли, в иных случаях процесс нарушения может быть безболезненным. Чтобы не делать полостную операцию, то есть с разрезами в брюшной области, мы проводим эндоскопическую операцию при помощи дуоденоскопа (аппарат для визуального исследования двенадцатиперстной кишки - авт.). В таком случае через ротовую полость аппарат вводится в двенадцатиперстную кишку. Все происходящее внутри мы наблюдаем на мониторе и на рентген-аппарате в режиме реального времени и проводим необходимые действия. Нарушения оттока желчи происходит, если в желчном протоке имеются камни, а также при опухолях большого дуоденального сосочка, находящегося в двенадцатиперстной кишке. Значит, нужно либо удалить камни, либо рассечь этот сосочек для восстановления оттока желчи. Больной уже через сутки чувствует улучшение, снижается желтушность кожи. И далее если обнаруживаются камни и в желчном пузыре, то делается уже другой вид операции, но тоже эндоскопической: через небольшие проколы в брюшной полости удаляется желчный пузырь вместе с камнями. Раньше при подобных диагнозах переходили сразу на лапаротомию - разрезали живот, удаляли желчный пузырь с камнями и ставили дополнительную трубку, по которой желчь должна была идти в обход. Больной после такой операции находился в больнице в течение десяти-пятнадцати дней. Оставались шрамы после разрезов.
- Сколько операций по восстановлению оттока желчи вы провели на сегодняшний день?
- Впервые такие операции мы стали проводить в апреле 2016 года. На сегодняшний день провели уже семнадцать операций. Еще одна была вот буквально сегодня.
- Каков процент успеха?
- Если брать те случаи, которые у нас были, то сто процентов. Сейчас и при внутренних кровотечениях возможно проводить эндоскопические операции. Больные поступают к нам с различными кровотечениями желудка, двенадцатиперстной кишки, пищевода, кишечника. При помощи ФГДС находится их источник. Используя эндоскоп со специальными эндоскопическими клипсами мы останавливаем это кровотечение. В 22 случаях прошлого года удалось добиться окончательной остановки кровотечения. В четырех случаях возник рецидив кровотечения, и потребовалась полостная операция. Но там были свои причины: хронические язвы, опухоли желудка, при которых кровотечения открывались повторно, а также больные вследствие своих заболеваний ранее принимали препараты, разжижающие кровь.
- Какие еще уникальные для нашей области операции вы выполняете?
- Например, лигирование варикозных вен пищевода. В основном такая операция выполняется при поражениях печени - циррозах. Этиология также различна: от последствий злоупотребления алкоголем до гепатитов и онкологических заболеваний. В таких случаях идет нарушение кровообращения печени. Нарушение мы устраняем, но эта помощь паллиативная - временная, все же хотя бы немного жизнь человека улучшается, потому что с таким заболеванием пациенты ни есть не могут, ни физически напрягаться - имеется высокий риск кровотечения. Все случаи индивидуальны, но из тех, кому мы сделали данную операцию, около пяти человек чувствуют себя до сих пор хорошо, еще пяти значительного облегчения она не принесла. Результат зависит от прогрессирования болезни.
- В ближайшем будущем какие еще эндоскопические вмешательства вы собираетесь проводить?
- Примерно на следующий год мы собираемся вводить эндоскопическое оперативное лечение ахалозии кардии. Это нервно-мышечное заболевание, при котором нервные окончания в пищеводе и желудке оказываются сомкнутыми, и пища в желудок не попадает. При помощи эндоскопа это можно излечить.
- Что мешает уже сейчас начать проводить подобные операции?
- Нужны специальные инструменты, и хотелось бы перенять побольше опыта в этом деле. В прошлом году меня уже отправляли на мастер-класс к санкт-петербургскому профессору, который приезжал в Астану. Руководство всячески идет навстречу, помогая с обучением, если у нас есть стремление и желание. А оно имеется, отсюда и результат.
Фото: архив больницы