А как же я?

Тот самый рабочий, из-за несчастного случая с которым бывший начальник областного управления труда Ергали Аскаров отправился за решетку, до сих пор не получил ни копейки за то, что остался инвалидом, и, возможно, вскоре лишится ноги, пишет газета "Версия".

Напомним, 61-летнего Ергали Аскарова суд приговорил к полутора годам лишения свободы за взятку, которую он потребовал от ТОО «Павлодарский завод легких конструкций» («ПЗЛК»). С работником этой фирмы еще в январе 2016 года произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он остался инвалидом. Аскаров обещал руководству ТОО, что выдаст заключение, согласно которому ответственность за это происшествие они разделят с руководителем стройки (пострадавший работал в бригаде, нанятой для выполнения строительных работ), и попросил за это миллион тенге. Но представители «ПЗЛК» предпочли обратиться в антикоррупционную службу с заявлением о том, что с них требуют деньги, и в итоге Ергали Аскарова задержали, а позже осудили. Казалось бы, на этом история должна была завершиться. Но нет.

Выяснилось, что пострадавший, 22-летний Баглан Маукилов по сей день не получил никакой компенсации за то, что с ним случилось, хотя с тех пор, как он был травмирован, прошло уже почти два года. В нашу редакцию обратилась его супруга Айым Маукилова. Она сообщила, что ТОО «ПЗЛК», которое суд обязал выплатить ее мужу 2 миллиона 776 тысяч тенге, судя по всему, не собирается отдавать долг. А Баглан, между тем, может вскоре лишиться ноги.

- Мой муж в составе бригады выполнял работы на алюминиевом заводе. Сам завод тут ни при чем, они просто наняли их, за техникой безопасности должен был следить непосредственный работодатель - ТОО «ПЗЛК», - рассказывает Айым. - Мой муж на высоте 12 метров снимал крюки с балки. И крановщик, когда муж снял эти крюки и спускался по балке, он одним крюком зацепил ее, Баглан сорвался, летел вниз, балка упала на него. Она могла вообще его убить, если бы угодила выше, но она попала на его левую ногу. Она весит полторы тонны, представьте, что там от его ноги осталось. Ему удалили семь сантиметров кости ниже колена. Он получил вторую группу инвалидности. Мы все это время боремся за его ногу, но стоит вопрос об ампутации. Чувствительность стопы потеряна, пальцы на ноге не шевелятся.

Айым говорит, что работодатели ее мужа не только не интересовались его дальнейшей судьбой, но и вовсе пытались уйти от всякой ответственности, заявив, что их работником Баглан никогда не был.

- Муж два месяца лежал в реанимации, и никто из них ни разу к нему не пришел, - сетует супруга пострадавшего. - Мы подали на них в суд, они отрицали, что он состоял с ними в трудовых отношениях, говорили, что они его знать не знают. Мы смогли доказать в суде, что он действительно у них работал, так как у нас была копия трудового договора. Потом мы подавали иски о компенсации морального, материального ущерба, просили 15 миллионов, но суд решил, что они должны выплатить 2 миллиона 776 тысяч тенге. На это решение городского суда они подали апелляционную жалобу, но областной суд оставил ее без удовлетворения. Это было еще 17 июня. И с тех пор мы не можем добиться, чтобы нам выплатили хоть что-то.

С тех пор, как с Багланом случилось это несчастье, он потерял возможность работать и постоянно нуждается в медицинской помощи. Маукиловы живут в Экибастузе, молодого человека лечили и там, и в Павлодаре, и в Астане - пострадавший на производстве получил квоту, и им занимались специалисты столичного Научно-исследовательского института травматологии и ортопедии. Супруги постоянно нуждаются в деньгах, которых у них нет.

- Мы - молодая семья, у нас маленький ребенок - ему было шесть месяцев, когда случилось это несчастье, мы живем на съемной квартире, - говорит Айым. - Муж трудоспособность потерял, я не могу выйти на работу, так как должна помогать ему. Мы живем со свекровью, зарабатывает только она. У нас - постоянное лечение, постоянные операции, все время нужны медикаменты. Баглан перенес уже двадцать наркозов, это сказывается на его внутренних органах, есть уже проблемы с сердцем и почками. Врачи нам говорят - не мучайте себя, отрежьте ногу, но муж не хочет, не может смириться, ведь ему всего 22 года. Даже если доктора все-таки окончательно решат, что другого пути нет, что надо ампутировать, ему понадобится протез, и на него тоже нужны деньги. А эти люди, которые виноваты в том, что с моим мужем произошло, что у него вся жизнь перевернулась, и которых суд обязал выплатить нам эти деньги, ничего не делают. У нас столько планов было, мы о многом мечтали. Но все так повернулось, мы годовщину нашей свадьбы встречали в больнице, - сквозь слезы рассказывает Айым. - Я была и в «Нур Отане», и на приеме у акима области, мне обещали, что это дело возьмут на личный контроль, но ничего не изменилось.

Исполнительный документ по делу Баглана Маукилова попал к павлодарскому частному судебному исполнителю Ади Айтыбаеву. Он считает, что выбить долг с «ПЗЛК» будет непросто, если вообще удастся - на банковских счетах этого ТОО нет ни копейки, за фирмой в данный момент не числится никакого имущества - нет ни базы, ни техники, ни инвентаря, найти хоть кого-то из руководства завода не получается, и суд дважды отказывал судоисполнителю в наложении запрета на выезд за пределы Казахстана для директора этой компании. Ади Айтыбаев проверял юридический адрес ТОО, выезжал на место, оказалось, что это обычная квартира, владельцы которой лишь недоумевающе разводят руками - жилье купили недавно, что было здесь до них, сказать не могут. Телефонные номера, которые были указаны при регистрации ТОО, принадлежат другой фирме. Все, что смог сделать судебный исполнитель - добился запрета на перерегистрацию, ликвидацию, смену учредителя юридического лица, арестовал пустые счета «ПЗЛК».

Ади Айтыбаев полагает, что фирма-должник намеренно избавилась от всего имущества, пока шли судебные тяжбы с Маукиловыми.

- Если бы их адвокат взял судебное определение об обеспечении иска, то есть добился бы запрета на отчуждение имущества во время судебных разбирательств, проблемы бы не было, - говорит Ади Айтыбаев. - Сейчас я напишу запрос в юстицию, чтобы узнать, какое имущество было у них раньше, попробую отменить сделки по нему. У этого ТОО, если оно заходит на такие объекты, как «Алюминий Казахстана», в любом случае, должна быть какая-то материальная база. Хотя бы те же транспортные средства, техника в виде «КамАЗов», кранов - что-то у них должно быть. Если у нас будут какие-то зацепки, даже тот же Баглан скажет, что где-то есть их цех или база, или какое-то имущество, я могу выяснить, что это за имущество, попробовать доказать, что оно принадлежит ТОО.

Другой вариант, который предлагает частный судоисполнитель, - найти еще одного человека или фирму, которой «ПЗЛК» должен денег, тогда, согласно действующему законодательству, два кредитора могли бы требовать признания ТОО банкротом. В этом случае законом предусматривается субсидиарная ответственность - когда долги юридического лица переходят на физическое лицо, например, на учредителя компании.

Пока юристы сыплют сложными терминами, измученная проблемами своей семьи и судебными разбирательствами Айым Маукилова почти уже отчаялась. Возможно, кто-то из местных чиновников сумеет помочь этой семье? Или найдется тот самый второй человек, которому «ПЗЛК» тоже должен денег. Или, может быть, руководители павлодарского завода легких конструкций увидят этот материал и вспомнят о Баглане Маукилове и своих обязательствах перед ним. Хотя, конечно, вряд ли...