Метадон против героина?

С самого начала новая программа вызвала множество споров и разногласий. Для того чтобы выяснить все плюсы и минусы метадоновой терапии, необходимо рассматривать этот проект в комплексе, считают специалисты.
- Первые пациенты у нас появились в ноябре прошлого года. Результаты действия проекта можно назвать средними. По мировым данным, 60% пациентов удерживаются в программе, у нас этот показатель чуть выше - 62%. Прежде всего это программа снижения вреда. Она не означает, что пациенты исцелятся раз и навсегда. Во-первых, самое главное, чтобы участники проекта социально адаптировались, во-вторых, чтобы они не распространяли инфекцию. Ведь у 90% наркозависимых - гепатит B и C, немало и ВИЧ-инфицированных. Большинство пациентов - это молодые люди, которые должны приносить пользу обществу и государству, своей семье. Один из важнейших аспектов программы - это трудоустройство. В начале реализации проекта из 50 его участников в Павлодаре и Темиртау постоянное место работы имели лишь 13, на сегодняшний день не трудоустроены лишь 12 человек. Все они хотят работать, но пока не могут по соматическому состоянию, - рассказывает заведующая отделом клинической наркологии РНПЦ медико-социальных проблем наркомании Анара Каражанова.
Первым пунктом программы специалисты называют социально-психологическую адаптацию пациентов. Раньше многие из них жили в гражданских браках, и узаконить свои отношения их партнеры не торопились. Теперь среди участников проекта уже есть женатые мужчины и замужние женщины, и их "законные половинки" принимают активное участие в тренингах и помогают преодолеть супругам этот страшный недуг.
Павел
Павел (имена изменены), некогда известный в городе человек, в течение длительного времени употреблял героин.
- Каждое утро я просыпался с одной единственной мыслью - где достать деньги на очередную дозу. От меня отвернулись все мои друзья и близкие. Когда я узнал о проекте, я сразу же написал заявление для участия в нем. Ежедневно я прихожу в пункт выдачи препарата, выпиваю его и целый день работаю. Практически моя жизнь вернулась в прежнее русло, если кто-то не знал о моем темном прошлом, теперь никогда уже о нем не узнает. Только сейчас я осознал, в какую "яму" я попал. Лично для меня метадон дал возможность посмотреть на себя со стороны.
Саша
- А у меня скоро появится ребенок, - с гордостью сообщает парень лет 25-ти. - Раньше мы жили в гражданском браке, но оформлять со мной законные отношения, а тем более решиться на ребенка, моя жена боялась. Смотрите, у меня на руке обручальное кольцо, в "той жизни" оно бы в считанные часы оказалось где-нибудь в скупке. А сейчас у меня даже мысли такой не появляется. Я работаю, получаю зарплату, содержу семью - все как у нормальных людей. Посмотрите, у всех ребят проекта есть сотовые телефоны, много ли вы видели наркоманов с сотками? - задает риторический вопрос Саша.
Сара
- В этой кампании, наверное, я дольше всех "сидела на игле", вспоминать не хочется. Сейчас восстановила документы, хочу на работу устроиться, вернуться к нормальной жизни. Даже подумать страшно, что было бы со мной, если бы не этот проект.
По словам врачей, немаловажная роль в программе отводится семье. Пациенты должны чувствовать, что их жизнь не безразлична окружающим, что их проблемами интересуются близкие им люди. Те, кто не имел никакой специальности, прошли обучение, и теперь у них есть профессии, востребованные на рынке труда. И все же скептики все чаще задают вопрос, а можно ли при помощи заместительной терапии целиком и полностью отказаться от употребления и наркотиков, и препарата метадон.
- Если проект идет в правильном сопровождении. Если работа ведется не только с телом человека (в правильном количестве выдается метадон, назначаются дополнительные лекарства), но и с душой (сеансы психологов, психотерапевтов), прибавьте к этому социальное сопровождение (помощь в адаптации в обществе). Если эти составляющие адекватны, то процесс реабилитации должен быть высоким, - считает Анара Каражанова.
Люди, в течение многих лет злоупотреблявшие наркотиками, за один год не станут другими. Для начала должна появиться привычка завтракать, вечером собираться всей семьей. Все специалисты, работающие в проекте, в первую очередь говорят именно о главной ценности в жизни - семье.
- У нас через восемь месяцев после начала проекта вышло трое ребят. Хотя я и считаю это преждевременным. Но на сегодняшний день они все работают, живут полноценной жизнью. Они не просто ушли и пропали, а приходят на психотерапевтические сеансы, общаются с ребятами, и у них действительно все в порядке, - делится успехами Анара Серикказыевна.
Однако, как у любого пилотного проекта, здесь возникают технические проблемы, которые на уровне медицины разрешить невозможно. Практически у всех пациентов ослаблен иммунитет, а это зачастую сопутствующие заболевания. Допустим, что участник программы находится на стационарном лечении, или за ранее совершенное преступление попадает в изолятор временного содержания. Без метадона он продержится не больше суток, начнется ломка, что делать этим пациентам?
- Не специально же он заболел или попал в изолятор. Нужны какие-то законодательные нормы, позволяющие обеспечить доставку метадона участнику программы. Ведь на сегодняшний день метадон - хоть и наркотическое, но лекарственное средство. Оно выдается как блокатор рецепторов, вызывающих тягу к наркотикам. По крайней мере, это не гуманно - оставлять человека один на один с ломкой. Вдруг он опять вернется к наркотикам, мы специалисты, должны это упредить, - говорит заведующая отделом клинической наркологии.
И все-таки можно ли назвать заместительную терапию панацеей от наркомании? По мнению Анары Каражановой, это только один из методов борьбы. Кто-то может и без метадона избавиться от зависимости, кто-то много раз пытался пройти лечение и отказаться от потребления, но безрезультатно. Для них это возможность наладить свою жизнь. По неофициальным данным, один наркопотребитель в год может вовлечь в свой круг до пяти человек. И чем больше людей обретут покой, физическое и моральное равновесие, тем больше вероятность сокращения числа наркозависимых.