Я умру, а вы поплачьте!

Куда уходят дети?
Почему это происходит? Как рассмотреть в ребенке потенциального самоубийцу? Как удержать его от отчаянного шага? Об этом накануне 10 сентября - Всемирного дня предотвращения самоубийств - мы беседуем с доктором медицинских наук, психиатром, психотерапевтом Юрием Россинским.
- Вы знаете, - сразу же поясняет Юрий Александрович, - суицид - добровольное лишение себя жизни (с латыни sui caedere - так и переводится: убивать себя) - в большей степени явление взрослое. Это осознанный поступок, на который человек решается, четко понимая, что жизнь после этого закончится.
Суициды среди детей младше 13 лет по мировой статистике - крайне редки. Это казуистические случаи. Дети 13-14 лет тоже сводят счеты с жизнью не часто. А вот среди подростков и молодежи в возрасте от 14 до 19 лет уровень осознанных самоубийств достаточно высок.
- То есть, детские суициды нельзя считать осознанными попытками уйти из жизни?
- Видите ли, мозг человека «взрослеет», становится взрослым по своим мыслительным функциям только в 15 лет. Стало быть, в 15 лет ребенок начинает мыслить, как взрослый человек. Именно поэтому в юридической практике ответственность несовершеннолетних, как правило, не наступает до 15 лет. В этом возрасте абстрактно-логическое мышление начинает превалировать над предметно-конкретным. Ребенок, размышляющий предметно-конкретно, что видит, то и воспринимает. Для него поговорка «Яблоко от яблони недалеко падает» означает, что плод, растущий на дереве, естественно, не сможет далеко от него деться. А взрослый человек, с абстрактно-логическим мышлением, понимает, что это аллегория, характеризующая, скажем, схожесть характеров отца и сына.
«Взрослое» мышление дает возможность абстрагировать любую ситуацию, посмотреть на нее с разных сторон, предвидеть вероятное развитие событий. Только после 15 лет мозг способен на такой глубокий анализ.
А до 13-14 лет дети, пытающиеся покончить с собой, еще не осознают, что жизнь закончится. Они воспринимают суицид как часть жизни: вот сейчас я наглотаюсь таблеток, а потом посмотрю, как вы все будете обо мне плакать.
Вообще суициды делят на анимистические или анимические, фаталистические или фатальные, альтруистические и демонстративные. Для взрослых людей, как правило, характерны первые три вида. Анимистический суицид человек совершает, когда его потребности очень резко конфликтуют с условиями того социума, в котором он живет. Скажем, в какой-то стране грубо попираются его права, и он просто не может так дальше жить. Или он оказался заложником, понимает, что его убьют, и, дабы не терпеть пытки, сознательно лишает себя жизни. Фаталистический суицид - это ответ на неприятные сюрпризы судьбы. Например, у родителей умер ребенок, и они, потеряв всякий смысл жизни, кончают с собой. Альтруистический суицид - это когда взрослый уходит из жизни, чтобы, к примеру, пожертвовать какой-то орган своему больному ребенку.
А демонстративный суицид - это суицид не ради лишения себя жизни. А суицид как шантаж, как попытка привлечь к себе внимание, как крик о помощи. Вот такие демонстративные самоубийства и совершают чаще всего дети и подростки. Как это ни парадоксально звучит, пытаясь умереть, они хотят сделать свою жизнь лучше.
Запиши его приметы!
- Вы могли бы нарисовать психологический портрет потенциального ребенка-самоубийцы?
- Нет. Составить типичный портрет ребенка, склонного к суициду, невозможно. Это любой ребенок. Как правило, все суициды в детском, подростковом и юношеском возрасте - это ситуационные реакции на какой-то мгновенно произошедший конфликт, например, ссору с родителями. Детский демонстративный суицид – это нередко попытка наказать старших.
Ближе к юношескому возрасту на первый план выходит неразделенная любовь. Именно она толкает юношей и девушек на отчаянные поступки. Помните, как гибель солиста группы «Иванушки International» спровоцировала серию суицидов его поклонниц. Что происходило? Они были влюблены в кумира и воспринимали его как своего парня, хотя он для них был недоступен. Это мы с вами, взрослые люди, понимаем незрелость такого отождествления, а молодежь, если она влюбилась, в душе верит, что это ее идеал, ее парень. И вот когда кумир покончил с собой, влюбленные в него девочки восприняли это как личную трагедию, как отказ в любви. Что и побудило их к аналогичным суицидам. Им казалось, что они смогут продолжать общаться с Игорем Сориным в другой жизни, поэтому шли вслед за ним, чтобы их души были вместе. Опять-таки, не понимая всей глубины возможных последствий! В силу так называемого коридорного или тоннельного мышления, незрелости мозга, инфантильности личности.
- Как же распознать будущего самоубийцу?
- Взрослого самоубийцу вычислить можно. Осознанный суицид взрослого – это результат глубокой депрессии. Депрессия предполагает несколько признаков. Сниженное настроение, которое само по себе является причиной того, что человек не видит радости в окружающем мире. Утрата смысла жизни. Идеи самообвинения в совокупности с аутоагрессивными размышлениями: я виноват, я плохой, и с этим нужно что-то сделать. И тогда человек начинает очень скрупулезно готовиться к самоубийству. Истинные суициды - это суициды, когда человек все продумывает детально, так, чтобы ничего не сорвалось. Зачастую, непосредственно суицидальным действиям – попыткам уйти из жизни - предшествуют суицидальные тенденции. Это когда человек пассивно размышляет: вот мне не хочется жить, вот бы умереть, вот бы не проснуться...… Следующая стадия - суицидальные намерения, когда человек уже раздумывает: как я могу закончить, как мне лучше уйти - от таблетки или повеситься. Суицидальное поведение, это еще более продвинутый этап, когда человек уже готовится: вот я веревку здесь оставлю…... Позже происходит переход к суицидальным действиям.
Не всякое снижение настроения и депрессия трансформируются в мысли о самоубийстве, но психолог или психиатр с помощью специальных тестов – шкалы Цунга, шкалы Бека, могут определить, что у того или иного взрослого человека есть признаки сниженного настроения, а это косвенно может свидетельствовать о суицидальной предрасположенности.
- Это у взрослых. А как с детьми?
- А вот с детьми сложнее. Как я уже говорил, их ситуативные суициды практически непредсказуемы. В силу незрелости психики ребенка, его стремление к демонстративным поступкам – это норма. Ну, хорошо, школьный психолог посмотрел детей в начале учебного года, в середине, в конце, но ведь конфликт с родителями или какой-то инцидент на почве несчастной любви может произойти в любой момент, и время до совершения суицида может составлять менее суток.
На сегодня точного инструмента выявления вероятности ситуативного суицида у детей нет. Ни у нас, ни где-либо за рубежом. Но именно сейчас группа ученых, в которую я вхожу, разрабатывает такую методику. Это вопросник, который, оценивая 16 групп параметров, позволит определить, насколько высока склонность ребенка к суицидальному поведению именно в этот момент. А применение его в старших классах позволит выявить скрытые тенденции к суицидам.
Я пока, к сожалению, не могу подробно рассказывать о нашей методике, это изобретение находится в стадии разработки, ему еще предстоит валидизация (проверка пригодности). Мы намерены запатентовать наш метод. Надеемся, что этот совместный продукт клинической психиатрии и психологии станет очень мощным инструментом в профилактике детских суицидов. Он так и будет называться – «Способ определения оценки рисков суицидального поведения». Думаю, в течение года работу над ним мы завершим. И после этого запатентованную методику смогут приобрести все желающие: школы, органы образования.
- Ну, хорошо, значит, пока точно выявить потенциального юного самоубийцу нельзя, тем более не специалисту-психологу. А есть какие-то признаки в поведении ребенка, которые должны насторожить?
- Прежде всего, конечно, это резкое изменение самого поведения. Если ребенок начинает изолироваться, вдруг превращается в белую ворону, изгоя, пропускает уроки.
Ни для кого не секрет, что в наших школах прогрессирует буллинг (с английского bully - задирать, запугивать) – травля детьми своих сверстников. Проблема эта существует во всем мире, ни Америка, ни Европа, ни Япония не могут с ней справиться. А ведь очень часто результатом буллинга с применением морального насилия является суицид ребенка.
Любые поведенческие нарушения – повод для беспокойства. Особенно, если ребенок становится резко замкнутым и ни с кем не общается, даже с друзьями, - это очень опасный признак. В старших классах психологи могут обнаружить у детей сниженное настроение, но в подростковом возрасте депрессии проявляются не сниженным настроением, а отклоняющимся поведением, агрессивным, протестным. Если вдруг ребенок резко начинает пропускать школу или вливается в какую-то компанию и начинает избивать других детей - это далеко не признаки его испорченности, это могут быть симптомы депрессии.
Крайне опасно, если ребенок или подросток все-таки проговаривает, что я покончу с собой. Потому что в этом возрасте угрозы часто переходят в действие.
Главное: помните – суициду ребенка почти всегда предшествует конфликт! С родителями, сверстниками, любимым человеком, педагогом.
Учить – не мучить
- Но ведь педагог как раз должен, наоборот, помогать ребенку преодолевать жизненные невзгоды, нет?
- Есть интереснейшая монография Лоуренса Дж. Питера «Принципы некомпетентности». В ней автор четко говорит о сфере компетенции педагога. Если у ребенка интеллектуальный коэффициент входит в рамки нормы, а он не успевает по одному или нескольким предметам - это проблема не ребенка, это проблема учителя. Вот сфера его ответственности - чтобы ребенок усваивал знания. А морально-этическую сферу, совесть ребенка должна формировать семья. Задача учителя - учить. А на него сейчас пытаются переложить воспитание детей. Не учителя должны воспитывать, спасать ребенка, а родители, это их святая обязанность. Если, кстати, ребенок правильно воспитан в семье, у него формируется высокий уровень психологического здоровья, результатом которого являются высокая адаптивность, стрессоустойчивость.
Повторюсь, нельзя все сваливать на школу и педагога. Тем более, что сами учителя иногда допускают серьезные ошибки в работе с детьми.
- Моей классной руководительнице в девятом классе не нравились джемперы, которые я носил, и однажды в начале урока она предложила детям сброситься мне на покупку пиджака, потому что моя семья якобы не может себе этого позволить….
- Это крайне нерациональная попытка давления на ребенка, затрагивающая его уязвимое эго, ребенок вообще уязвим в этом плане. Естественно, сам по себе этот конфликт мог бы вызвать очень мощную реакцию стыда. Кстати, очень сильная реакция стыда и вины - в подростковом возрасте наиболее частая причина суицида.
В моей практике были случаи, когда неправильное поведение педагога провоцировало психические пограничные расстройства у детей. Помню, как из-за учителя ребенок на четыре месяца потерял голос. Это случилось в 90-е годы, когда в обществе стали выделяться состоятельные бизнесмены, а учителям задерживали зарплату. Ребенок – девочка была из богатой семьи. Но очень хорошо училась. И носила достаточно дорогие золотые сережки, а это раздражало педагога. Она, невольно переживая свой гнев в отношении состоятельных родителей девочки, проецировала его на ребенка. И вот однажды учитель дает классу для решения задачу. И объявляет: первым трем ученикам, которые с задачей справятся, я поставлю «отлично» за четверть. Эта девочка решила задачу второй по счету. Сначала неправильно ответ написала, но пересчитала и карандашиком аккуратно неверные цифры зачеркнула, а рядом написала правильный ответ - я потом видел эту тетрадь. И вот она несет решение, подает учительнице, в надежде, что та исполнит свое обещание. А педагог открывает, видит исправление, бросает девочке в лицо эту тетрадь и говорит: «Я свинство не проверяю!». У девочки после этого исчезает голос. Четыре месяца потребовалось, чтобы вернуть ребенку возможность говорить.
Это не суицид, конечно, это пограничное состояние. Но у меня достаточно много таких примеров.
Недавний случай. Педагог вдруг решил, что у ребенка-первоклассника - дисграфия – неспособность овладеть письмом. Ребенок пошел в пять с половиной лет в школу, ребенок - левша, еще полгода не прошло, как его заставили писать правой рукой! А молодая учительница развернула такую бурную деятельность, что заставила родителей пойти к психиатру, психиатр назначил лечение этому ребенку. Абсолютно здоровому!..
Не дети в ответе!
- Такие педагоги и до суицида доведут! Вот они, издержки нашей педагогической системы…...
- Не стоит ругать нашу педагогическую систему. Она хороша. Нужно еще удивляться тому, как в непростых условиях отечественным педагогам удается работать. Ведь зарплата их невысока, в отличие от западных коллег. А нагрузки несопоставимы. И наш педагог вынужден перерабатывать часы, утомляться. А на западе они работают немного за большие деньги и при этом эмоционально компенсированы. Есть такое понятие – синдром эмоционального выгорания. Ему, увы, подвержены наши учителя, а это порой сказывается и на детях.
Но родители куда чаще и серьезнее вредят своим детям. Вот такой случай. Девочку-подростка прямо в школе под лестницей изнасиловал старшеклассник. Она в слезах пришла домой и рассказала о случившемся отцу. А он обвинил ее в произошедшем, избил. А на другой день снова отправил в школу. И на протяжении двух лет тот старшеклассник регулярно насиловал ее. Прошли годы, девушка выросла, вышла замуж, родила детей. Но сейчас переживает проблемы в личной жизни. Интимная близость без насилия, унижения не доставляет ей никакого удовольствия. Вот так жестокое отношение насильника при абсолютном равнодушии отца наложило мазохистский отпечаток на ее формировавшуюся тогда сексуальность. Да, этот случай не привел к суициду, но надломил психику ребенка и оставил след на всю жизнь.
- Когда-то, когда и должности такой в школах не существовало, Вы работали с детьми в качестве школьного психолога. А сейчас поддерживаете какую-то связь со школьными коллегами?
- Наша кафедра поддерживает. Мы работаем с психологами многих школ города. С этого года начинаем с ними новый проект, он будет посвящен разбору каких-то профессиональных случаев. Любой психолог из любой школы сможет прийти, поделиться своей сложной ситуацией, и мы не просто организуем психологический консилиум для поиска решения проблемы, но и проведем анализ состояния человека, который попал в сложную ситуацию, поможем его психологической коррекции. В этом плане работы со школьными психологами мы выступаем новаторами в республике. Они, кстати, часто приглашают нас на свои семинары, и я отмечаю, что проблема детских суицидов звучит на них крайне остро. Школьные психологи очень нуждаются в инструменте, позволяющем выделять группы риска среди детей, над которым мы сейчас работаем.
- А как вы вообще оцениваете существующую систему школьных психологов?
- Мне трудно ответить на ваш вопрос, поскольку исследования психологической службы в школах я не проводил. Поэтому не могу ее оценить. Но, в принципе, я понимаю, что все, что на сегодняшний день может позволить себе система образования в сфере школьной психологии, она реализует.
Только хочу заметить, что тем же психологическим службам нужно в большей степени акцентировать внимание не на детях, а на взрослых. Взрослые должны нести ответственность за то, что происходит с ребенком.
- Если после прочтения нашего интервью родителям вдруг покажется, что их ребенок склонен к суициду, что им делать?
- Не терять времени. Спешить за помощью к квалифицированным специалистам, психологам, психиатрам. Только они смогут определить природу состояния ребенка и, по возможности, предотвратить необратимое.
Наша справка
Юрий Александрович Россинский - доктор медицинских наук, профессор, врач-психиатр, нарколог, психотерапевт. Заведующий кафедрой «Педагогика и Психология» Инновационного Евразийского университета. Консультант UNICEF, UNDP в Республике Таджикистан. Член-корреспондент Международной академии психологических наук. Директор Общественного фонда «Институт управления ресурсами». Директор Центра психотерапии и психологической поддержки. Сертифицированный психотерапевт единого реестра психотерапевтов Европы. Официальный преподаватель и супервизор практики Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги (Россия). Тренер образовательных проектов Центрально-Азиатского Офиса ООН по контролю за наркотиками и преступностью.