Кредитная трагедия

Скидок на обстоятельства не будет
«Мы все в таких обстоятельствах. Когда-то поверили, что ипотека – для народа, а теперь за наш счет банки обогащаются. Почему банкам помогают в кризис, а простым людям – нет, почему мы не находим поддержку, когда возникают проблемы, мы – граждане своей страны?» – вопрошали, стоя в подъезде, ипотечники.
По их словам, последняя попытка спасти Нуркеновых и поход в этот понедельник в местный филиал «БТА-Ипотеки», выдавшей ипотечный кредит – закончился унижением. После двух часов ожидания двух человек пригласили для беседы, которая, впрочем, ничего не решила.
Бабушка семейства Жоламан Нуркенова, прикрывая вход в жилье, успела рассказать, что оформивший ипотеку сын Кайрат потерял работу, а ее муж был отправлен на пенсию и недавно перенес сложную и дорогостоящую операцию. А еще у них есть восемь внуков и задолженность по займу.
У собравшихся во вторник утром настрой был боевым. Причем как у тех, кто пришел защищать Нуркеновых, так и у тех, кто намеревался выселять семью.
Сначала сотрудники департамента по исполнению судебных актов объясняли, что есть решение суда, которое надо исполнять, потом пытались составить административный протокол. Услышав угрозы о самоподжоге и о том, что в квартире для этих целей есть 20 литров бензина, судоисполнители призвали на помощь пожарных. Таким образом, к 11 часам двор был заполнен не только сотрудниками различных правоохранительных органов, но и силами МЧС.
Шаг в никуда
Сам процесс начала выселения – как кадры из страшного фильма: живой заслон из женщин безапелляционно сломлен, через некоторое время после начала атаки судоисполнителей и полицейских все они оказались вне подъезда, одна бабушка упала, повредив ключицу. На слабое сопротивление больше никто не обращал внимания, прибывшие вскрывать дверь «болгаркой» граждане деловито искали источник электроэнергии. Через некоторое время Жоламан Нуркенова, опасаясь, что кто-нибудь поранится, добровольно открыла дверь. Действо сопровождалось сочными комментариями сочувствующих, никогда не видевших, как на улицу выставляют целую семью.
Ближе к обеду, когда основные вещи были вынесены, обстановка разрядилась. Люди, находившиеся во дворе, возмущались происходящим, грузчики делали свое дело, полицейские и судебные исполнители прохаживались по двору. В какой-то момент в руках у Жолман Нуркеновой зазвонил телефон: «Мама, я здесь, посмотри наверх». Женщина подняла голову и дико закричала – на карнизе крыши десятиэтажки сидел ее младший сын, Марат.
«Не делай этого, остановись, стой! Это не стоит того!» – кричала мать и другие члены семьи. Но Марат, казалось, спокойно сидел на крыше, болтал ногами. Видимо, он рассчитывал, что сейчас съедутся какие-нибудь начальники, начнутся переговоры, он сможет остановить выселение. Но такое бывает в американских фильмах. У нас сотрудники полиции рванули наверх, успеть снять его с крыши насильно. Корреспондент «НЖ» как раз наводила фотоаппарат на сидящего на крыше Марата, когда увидела, как он оглянулся через левое плечо, а затем, не раздумывая, оттолкнулся от козырька и полетел вниз под отчаянные крики всех, кто это видел. Даже для стороннего наблюдателя с десятого этажа человек летит очень долго, а какими бесконечными показались эти секунды самому Марату, можно только предполагать.
Родные, подбежавшие к месту падения, заголосили – спасать было уже некого. Жоламан Нуркенова стала догонять людей в погонах и пытаться ударить их своей палкой, но у нее это не выходило, тренированные мужчины неизменно оказывались быстрее женщины-инвалида. Тогда она зашла в квартиру и перебила там все окна – пусть не достаются они тому, кто выбрасывает ее на улицу, кто стал виновником гибели ее сына. Сотрудники полиции, судебные исполнители мгновенно рассосались со двора, заняв позиции по периметру. На вещах, выставленных у подъезда, остались сидеть обезумевшие от горя родственники.
Это не выход
Смерть Марата ничего не изменила, никого не спасла. Выселение семьи Нуркеновых продолжилось. Крики людей, наблюдавших за продолжившейся погрузкой вещей: «Что же вы делаете, вы же казахи, дайте похоронить человека из дома!» – были проигнорированы. Во дворе многоэтажного дома не было русских и казахов, был рыдающий, горюющий народ и его равнодушные «слуги», делающие свою работу, за которую этот же народ им и платит.
К корреспонденту «НЖ» подошел седой аксакал:
– Дочка, я давно живу, восемьдесят лет прожил. Но такого никогда не видел, чтобы людей из-за жилья жизни лишали. Что творится вокруг! Я свою жизнь прожил, а как ты, дочка жить-то будешь?
Женщины семьи Нуркеновых обессиленно сидели на своем диване, стоящем под открытым небом. И не знали, что делать дальше.
– Исполнение мы не приостанавливаем, а продолжаем его, потому что мы понимаем это (самоубийство одного из членов семьи – ред.) как воспрепятствование нашей работе. А с нас требуют исполнения решения суда, – говорил в это время на пресс-конференции исполняющий обязанности начальника судоисполнителей Павлодарской области Кайыржан Бермаханов.
По его словам, с начала года судоисполнители освободили 39 квартир, еще 25 жилищ – на очереди. Судя по уверенности в голосе, несмотря на ЧП, он и его подчиненные в данной ситуации чувствуют себя правыми, закон на их стороне. Также, как и на стороне «БТА-Ипотеки». Через некоторое время после событий, по всей видимости, эта организация предоставила комментарий к кредитной истории Нуркеновых, который мы публикуем ниже.
Получается, нарушений со стороны и банковской организации не было. Она тоже выполняла свою работу. За несовершенство ипотечно-кредитной системы пока отвечают только заемщики с несчастливыми кредитными историями. Может быть, сын Жоламан Нуркеновой, которого выселяли вместе с семьей, и понимал, что, спрыгнув с крыши, он проблему не решит. В этом случае можно предположить, что только отчаяние могло заставить молодого мужчину сделать шаг в никуда.
Ирина Адылканова, Наталья Яковлева