Театр имени Чехова порадовал первой премьерой этого сезона – спектаклем по роману Достоевского «Бесы», пишет газета Новое время.
- За мое почти 20-летнее руководство театром эта работа - из самых непростых, - говорит художественный руководитель «чеховки» Виктор Аввакумов. - Напомню, «Бесы» были написаны под влиянием процессов ломки прежних и возникновения новых устоев жизни Европы, России во второй половине ХIХ века. Причем Достоевский обратил внимание на неоднозначность новых «демократических» устоев. Аналогии с сегодняшними днями, когда «бесы» в гораздо более широком масштабе и значении проникают в нашу жизнь, очевидны. Желание показать «Бесов» на павлодарской сцене у меня было давно, в общем-то, оно укладывалось в нашу концепцию театрального репертуара, но решиться на этот шаг было не просто. Думал, готовы ли актеры, смогу ли найти достойного режиссера... Хотя я сам ставлю спектакли, но, признаюсь, не решился бы взяться за это произведение. Ответственность очень большая. Да лет 10-15 назад практически с этим же составом актеров мы ставили и «Гамлета», и «Коварство и любовь» - высокую классику. Но сегодня я понимаю, что постановки были слабы. Теперь, в год 70-летия нашего театра, хотелось показать классическую работу Достоевского на более высоком профессиональном уровне. Нам повезло. Режиссер И. Меркулов нашел удачное сценическое решение: сохранив концептуальность творческого замысла Достоевского, сделал спектакль «смотрибельным».
И. Меркулов, режиссер-постановщик: Я, как и некоторые другие режиссеры, обратился к известной инсценировке А. Камю, сократил ее, кое-что использовал из других частей романа. А цементирующим моментом стала форма исповеди. В «Бесах» параллельно с покаянием Ставрогина идет линия революционеров-заговорщиков, воплощающих в себе бесовские начала общества. И если в романе «Преступление и наказание», который иногда называют учебником по криминалистике, речь шла о неотвратимости наказания, то здесь на первом плане у Достоевского духовная жизнь человека в переломный период жизни общества. В этом спектакле мне особенно важна была работа ансамбля актеров. Хотел бы обратить внимание зрителей на внутренние метания Ставрогина (Д. Доморощенов), совершившего когда-то гнусное преступление. Перед его глазами постоянно образ ребенка, над которым он когда-то поглумился. Он никого уже не может полюбить, подружиться; он опустошен, внутренне одинок. Такое наказание не менее страшно, чем петля, к которой Ставрогин логически идет и о которой упоминает лишь любящая главного героя Даша (Т. Головатенко)... Обычно после сдачи спектакля я стараюсь его не смотреть, отключаюсь от него. А здесь так случилось, что в ходе работы над очередной премьерой я посмотрел полностью «Бесов». Конечно, изъяны есть. Но по сравнению с игрой актеров летом, в период контрольных прогонов, изменения в лучшую сторону определенно есть. Конечно, я понимаю, что высказывания театралов (например, как мне передали слова посла Болгарии в Казахстане господина Петкова и др.) о том, что мы на уровне лучших московских театров – это аванс на будущее. И эти добрые слова не повод для расслабления, о чем мы только что творчески поспорили с уважаемым руководителем павлодарского театра.
«НВ»: Здесь говорили об объединяющей спектакль теме покаяния. Да, мы видим и церковь, и Тихона (А. Репин), но самого покаяния мы не видим.
В. Аввакумов: В 2012 году 94-летний Ю. Любимов в театре им. Вахтангова тоже поставил «Бесы» в форме, как писали тогда, «концертного исполнения в двух частях». В центре был концертный рояль, вокруг которой и проходило действие. В нашем случае покаяние Ставрогина в опосредованной форме проходит через воспоминания, через меняющиеся сценические картины. Это и есть то, что я назвал удачным режиссерским ходом. В итоге сложное даже для чтения произведение Достоевского получило у нас сценическую жизнь.
И. Меркулов: Считается, что роман «Бесы» делится на две части – личные, семейные дела проблемы Ставрогина и заседания тайного кружка революционеров-разночинцев. Я считаю, что это «разъединение» относительное. То, что в широком смысле нынче становится, не побоюсь сказать, явлением повсеместным, во многом связано с внутрисемейными, внутриколлективными делами людей, индивидуальными «несостыковками» их жизни, развития, личной ущемленности. Я не сторонник мнений о том, что действия известных революционеров связаны с их детскими впечатлениями, социально-психологическими травмами и т.д. Тем не менее, наверное, Федор Михайлович прав, когда главы о заседаниях революционеров он перемежает рассказом о жизни семьи Ставрогина. И гениальность Достоевского еще и в том, что он показывает воздействие дел семейных на дела общественные.
В. Аввакумов: То, что Ставрогин совершил гнусность, это факт. Но он терзается совершенным и жестоко наказан. А ведь можно предположить, что и Петр и Степан Верховенские (А. Анисимов, И. Харитонов), Шигалев (М. Тореев) и остальные «революционеры» тоже далеко не ангелы небесные. Но они ничем внутренне не терзаются, они уверены, что именно им в будущем суждено управлять остальной бесправной массой. Вот слова «главного революционера» П. Верховенского: «Мы уморим желание, мы пустим пьянство, сплетни, донос; мы пустим неслыханный разврат; мы всякого гения потушим в младенчестве. Все к одному знаменателю, полное равенство».
«НВ»: Известный театральный критик Н. Старосельская, c которой вам пришлось поработать на фестивале в столице Мордовии, в российской «Парламентской газете» опубликовала рецензию на постановку А. Вайды «Бесов» в «Современнике». Наталья Давидовна пишет, что заговорщики-революционеры в спектакле знаменитого польского режиссера показаны ходульно и никак не отражают разношерстных и по-своему профессионально действующих сегодняшних «бесов», которым, как вы сами сказали, нынче не счесть. Когда я смотрел вашу постановку «Бесов», я тоже ловил себя на этой мысли.
В. Аввакумов: Федор Михайлович предсказал тенденцию увеличения числа «бесов». Вспомните фразу одного из героев о том, что на смену одним свиньям приходят другие. Что касается более образного, наглядного живописания этого явления, то, наверное, надо прежде всего иметь в виду ограниченные возможности театра как жанра искусства. Режиссеры, актеры рассчитывают на зрительские ассоциации, воображение. Естественно, постоянно в центре нашего внимания подготовка, воспитание своей зрительской аудитории. Так что все взаимосвязано. Особая сложность сценического воплощения «Бесов» - в огромном количестве монологов. И мы сделали все, чтобы они были легки для зрительского восприятия. Спектакль у нас длится полтора часа. Но основной нашей находкой, что ли, стало сценическое звучание этих монологов. Непревзойденным мастером многолога у нас является Р. Шарипов. И вот в ряду таких мастеров сцены добавился А. Амосов – вчерашний выпускник астанинского Университета искусств, который приехал к нам по рекомендации своего педагога, бывшего работника нашего театра Ханинга-Бекназара.
«НВ»: Признаюсь, я не мог понять, кто так блестяще играет роль П. Верховенского. Думал, вы кого-то пригласили со стороны.
В. Аввакумов: Благодаря игре Р. Шарипова, А. Амосова и других наших актеров зрители начинают размышлять над весьма непростыми вещами. А перед А. Амосовым я чувствую неловкость, потому что в программках, где указаны действующие лица и исполнители, случайно оказалась упущена фамилия А. Амосова. Я дал задание срочно отпечатать дополнительный тираж. Наши актеры, все сотрудники театра должны чувствовать себя комфортно, как в больших, так и в малых делах. Только тогда у нас будет успех.
«НВ»: Спасибо за беседу.