Николай и Валентина

- Я была поражена, что чужие люди за нас заступились, - расплакалась по телефону Валентина. - У нас же здесь, в Новосибирске, никого нет, а тут такая поддержка. Три недели назад завод прекратил выплаты, и мы опять влезли в долги. Я звоню на «Кастинг» главбуху, а она мне отвечает: «Жалуйтесь хоть Президенту». И тогда руководство платного отделения поставило вопрос перед врачами: либо выписывайте, либо деньги, потраченные на медикаменты, будут вычтены из вашей зарплаты.
Заведующий ожоговым центром Андрей Орефьевич Хмырин сказал, чтобы высчитывали, Коля не транспортабелен, и он не может брать такой грех на душу. Его поддержали еще два врача. Вот благодаря тому, что рядом с нами всегда оказываются такие необыкновенные люди, как врачи в Павлодаре и Новосибирске, а также таможенники, которые без всяких разговоров обеспечили нам «зеленый свет», служители церкви, работающей прямо в здании центра, мы и держимся. Сейчас Коля весит 47 килограммов, у него полное истощение организма.
- Николай еще не выкарабкался, - сообщил нам Андрей Хмырин. - Он получил 60 процентов тяжелейших ожогов тела, при том, что критическими считаются 40. В наш центр он поступил с сепсисом (заражением крови), перенес четыре операции по пересадки кожи, во время которых возникали осложнения. Но сейчас его состояние стабильное, и, в принципе, можно сказать, что шансы довольно неплохие.
Совсем еще юная павлодарка Валя Селенчук уже стала в глазах сограждан примером женской стойкости и преданности. Восемь месяцев ей приходится не только бороться вместе с врачами за жизнь любимого мужчины, но и переживать предательство и черствость окружающих. Как помнят наши читатели, 27-летний сталевар крупного казахстанского предприятия по производству помольных шаров и арматуры ТОО “Кастинг” 12 ноября прошлого года обгорел в электроплавильном цехе предприятия. Коллеги довезли его до первой городской больницы, бросили у ворот, и примчавшейся по их звонку жене пришлось самой доставлять обезображенного огнем мужа до приемного покоя. А его коллеги тем временем втолковывали врачам, мол, товарищ безработный, загорелся, жаря шашлыки и решив плеснуть бензинчиком в мангал.
На искалеченного мужчину, когда его показывали в новостных сюжетах, было тяжело смотреть. Его лицо было обезображено ожогами, наполовину обгорело тело, частично пищевод и легкие. Он постоянно испытывал невыносимую физическую боль. Первый месяц не ел вообще, однажды выпил сок, но началось сильное жжение. Он плакал, не мог спать от болей и от того, что веки не опускались от стянувших кожу рубцов от ожогов. Со временем научился погружаться в царство Морфея с открытыми глазами. Чудом назвал заведующий ожоговым отделением 1-ой горбольницы Марат Канжигалин то, что Н.Селенчук сумел победить смерть.
- Изначально нами было установлено, что у Николая травма, несовместимая с жизнью, - рассказывал он, -. В моей практике еще не было, чтобы больные с такими увечьям смогли выжить.
Врачи не отрицают, что тем чудом стала любовь. Валентина, работавшая индивидуальным предпринимателем и бывшая владелицей кафе, не раздумывая, закрыла свой бизнес и с тех пор восемь месяцев не отходит от постели мужа. Их пятилетняя дочь Ангелина живет пока у бабушки с дедушкой.
- Я догадывался, что она меня любит, но не осознавал, что так сильно, - признает сегодня Николай.
- Мне самое главное, поставить его на ноги, а остальное сейчас неважно, - говорит Валентина. - Больно видеть его в таком состоянии.
Но мы поняли, как сильно друг друга любим, и что вместе можем все преодолеть. Это как испытание. Верю, молюсь. Врачи говорят – молодцы, что не отчаиваетесь. А это не я такая сильная, это молитва меня поддерживает. Как-то нечего было есть, пошла в церковь, стою, молюсь, подходит незнакомая женщина, и протягивает конверт. Я говорю – вы что, не надо. А она в ответ - не отказывайся.
Пока были в Павлодаре, женщина ночами сидела в палате Николая, у которого по медицинским показаниям не было шансов выжить, а днем, когда ее приходили подменить на пару часов родные, бежала по инстанциям. И добилась - руководство ТОО “Кастинг” признало, что ожоги Селенчук получил на работе, когда по поручению начальника смены продувал отверстие, откуда льется расплавленный металл, кислородным копьем. В это время в сталеплавильном ковше в нарушение технологии находились восемь мешков с ненужными талонами на питание: к начальнику плавки обратилась сотрудница столовой с просьбой избавить ее от макулатуры... Бумага вспыхнула.
Согласно инструкции сталеплавильный ковш должен подаваться к печи в чистом и просушенном виде, и те, кто посылал Николая продувать отверстие, знали, что нарушают технику безопасности. Однако руководство завода настаивало сначала на 80-процентной, а затем на 50 – процентной вине самого рабочего. Якобы он пострадал из-за того, что не одел суконную куртку. Врачи же тайком сообщили мужественной женщине, что с обгоревшего тела Николая беспощадно срывали одежду, вместе с кусками кожи, и каску, приплавившуюся к голове. Вероятно, пытаясь таким образом представить, что их друг не одел спецовку, а значит, сам виноват. При этом были усугублены увечья от ожогов.
Специально созданная комиссия, ни разу не встретившись с пострадавшим, определила степень вины 50 на 50. Полицейские дважды отказывали в возбуждении уголовного дела. Семья, у которой уже была ипотека, оформила кредит на оплату лечения, влезла в долги, чтобы выручить деньги на покупку лекарств. Затем, казалось бы, правда наконец восторжествовала. Главный государственный инспектор труда по Павлодарской области Кусаин Исенов провел собственное расследование и вынес заключение о стопроцентной вине работодателя.
- После этого директор павлодарского филиала ТОО «Кастинг» Евгений Картунов пообещал заключить договор с новосибирским ожоговым центром, - рассказывает Валентина. - Сказал – ни о чем больше не переживай, дал на руки 150 тысяч рублей. Кроме того, я встретилась с акимом области Бакытжаном Сагинтаевым. Он обещал оказать поддержку, в том числе проконтролировать, чтобы медпомощь была оказана в полном объеме и полиция провела объективное расследование. Банк «ЦентрКредит» пошел навстречу пострадавшим и снизил процент по кредиту Валентины Селенчук на 9 процентов. А по кредиту мужа предложил отсрочку платежа.
С сепсисом Валентина смогла довезти мужа до Новосибирска. Местные врачи ахнули – как он живет! Сразу в реанимацию, и снова борьба за жизнь.
- Лежим в больнице, нас теребит персонал – договор не заключен, - вспоминает Валентина. - Я звоню на завод, говорят, что у них нет права заключать такие договоры, заключай сама. Каждый раз деньги приходилось буквально выбивать, а день лечения Коли стоит 5129 рублей. Это просто позор какой-то, что мы как нищие на паперти с протянутой рукой. Сейчас «Кастинг» собирается обжаловать решение павлодарского горсуда о степени виновности Николая, и деньги нам вообще перестали присылать.
Как выяснилось, ТОО «Кастинг» уже обжаловало в суде заключение главного госинспектора труда.
- Комиссия определила смешанную ответственность пострадавшего и работодателя – 50 на 50, - говорит Кусаин Исенов. - Но после окончания специального расследования любая из сторон по закону может обратиться или в суд или к главному государственному инспектору области.
И я единолично имею право проанализировать материалы специального расследования, принять решение о проведении дополнительного расследования, или провести полное расследование с правом выдачи заключения. В данном случае я не согласился с выводами комиссии о грубой неосторожности пострадавшего, которая явилась причиной данного несчастного случая. Проведя дополнительный опрос, взяв объяснительные, просмотрев технологические документы «Кастинга», я пришел к выводу, что причиной несчастного случая является поставка стальковша под розлив жидкого металла с мешками макулатуры внутри, что категорически запрещается. Такое решение принял ковшевой, Селенчук же работал на площадке с другой стороны, и не мог видеть, что там находится в ковше.
На бумагу сбросили металл с температурой в 1600 градусов, макулатура вспыхнула, пламя поднялось на высоту метров в пять. Если бы не было макулатуры, никакого пламени бы не было. Поэтому я выдал свое заключение о стопроцентной вине работодателя. Обжалование моего заключения в суде не приостанавливает его действия. ТОО «Кастинг» подал на меня иск в суд первой инстанции, было четыре заседания, и суд пришел к решению в иске отказать. В суде я ссылался на букву закона, а не на эмоции, как это делали истцы. Может быть, они подали апелляционную жалобу, и в связи с этим задерживают оплату лечения?