А я все помню

Ксения Адамовна, вдова фронтовика Александра Солуйчика, 1 августа отметит 100-летний юбилей. Больше половины из ста своих лет Ксения Адамовна живет в поселке Ленинский.  

Чисто прибранный дом, скромная обстановка, что может, делает сама. Жизнь научила держаться и крепиться, что бы ни было.

- Родилась я в 1915 году в Белоруссии, там же вышла замуж. Мой Саша ушел на фронт в тот же год, когда началась война, ему было 31 год, а мне 28. Его отправили на Польский фронт, прошел всю войну, а в 1945 году пришла похоронка. Вот так я осталась одна с пятью детьми на руках. Молодой он был... Был ли он награжден или нет, не знаю. Мы уехали, и все. Немцы как оккупировали нас, не было покоя нам. Немцы побили, пропалили все. Заставляли нас стирать носки и бинты. Холодно, голодно было, намучилась я, плохо было... В пять часов был комендантский час, и никого не выпускали на улицу. Делились мы друг с другом кусочками. В стены стреляли немцы. Было, что я с детьми в лесу была, жили там, питались. Потом немцы ушли, и мы вернулись. В лес ездила, старший хлопчик нарубает дров, привозили и топили печь. Страдала, страдала, правда...

- А после войны как было, Ксения Адамовна?

- Так же. Везде голод и холод, а я одна с детьми. Сказали, на целине есть хлеб, вот так и оказались мы здесь. Приехала, устроилась на работу. Дочка старшая не училась, тоже работала. Потом обжились. Коров доили в колхозе. На троих детей давали семь рублей, что я могла купить на эти деньги? Работала техничкой в магазине, клубе. Так я и оставила свою родину - Белоруссию. Не бачила такую жизнь. Теперь хорошо жить, но не хочу уже, а смерть не идет (смеется)...

- Вы 9 мая 1945 года помните?

- Помню, помню. Все разгромленные, битые и попаленные, мужики все на фронте, а бабы остались, кто вдовой, а кто целые семьи потерял. Все закончилось, слава Богу...

- Нам она никогда не рассказывает о войне, что ей пришлось пережить, вот только вам рассказала, и то немного, - говорит дочь Ксении Адамовны Вера.

У Ксении Адамовны большая семья - внуки и правнуки. Она шутит: мол, старые они уже тоже.

- Та-ак... Раз, два... восемь внуков у меня, - считает. - Со мной живут две внучки и внук, а остальные далеко. Внучка одна в Германии, другой внук в Ленинграде.

Каждый год 9 мая сельский акимат поселка устраивает праздничные обеды. Ксения Адамовна Солуйчик на них уважаемый гость.

- Мама ходит, я хожу, старшая дочь, внуки приезжают. Поздравляют, без внимания не остаемся. В город мама не ездит на площадь. Только здесь, - поясняет Вера.

У Ксении Адамовны есть мечта - хотя бы год пожить в городе, в квартире со всеми удобствами. Это ее большая и, как она сама говорит, несбыточная мечта.

- Отдала похоронку когда еще, чтобы квартиру выделили... Но так и жду столько лет. Тишина...

- Я ездила в город, встать в очередь на жилье, - говорит Вера, - может быть, я безграмотная, но почему мама должна стоять в общей очереди? Получают же ветераны, а она вдова фронтовика. Она ведь может не дожить, сто лет уже. Всегда говорит, что хотела пожить в городе. Я после инсульта, тяжело. Другие работают. Печку топить тоже силы нужны, а маме каково? Дом мы сами отремонтировали, взяли кредит.

А еще Вера рассказала, что приезжал аким города и подарил медаль в честь 100-летнего юбилея поселка. Поздравили и уехали. И на том спасибо!

На прощанье Ксения Адамовна дала мне свое благословение. И пожелала, чтобы мы жили в мире и согласии.

- Главное, чтобы не было войны, а остальное прибудет...

По дороге из Ленинского в город вспомнилось вдруг о железных «лилиях» сомнительной красоты на Набережной. Они, говорят, стоят 7 миллионов тенге.

Городская квартирка, о которой мечтает Ксения Адамовна, стоит вполовину меньше.

Так, может, найдется у нашей богатой на сказки и проекты власти совсем немного денег, чтобы хоть к 70-летию Великой Победы исполнить мечту вдовы фронтовика?