Между тем воспитание ребенка в семье гораздо предпочтительнее, чем его жизнь в казенном доме. Тем не менее, количество детей, вынужденных проводить жизнь в общих спальнях, туалетах, огромных столовках из года в год меньше не становится.
О том, почему так происходит, мы попытались выяснить в городском отделе образования. В нашей беседе с Ниной Федоровной Логвиненко, заведующей сектором опеки и попечительства, мы не всегда соглашались, но пытались услышать друг друга. Ведь тема, о которой пойдет речь, очень болезненна не только для ребят, живущих в детских домах и интернатах, но и для их родных и друзей.
Поводом для встречи послужил тот интерес, который вот уже в течение долгого времени общественность высказывает к развитию патронатного воспитания в нашем городе. Неоднократно эта тема поднималась на заседаниях комиссий маслихата, но добиться объяснений от чиновников от образования, почему же программа патронатного воспитания в нашей области фактически стоит на месте, депутатам так и не удалось. Чиновники рассказывали о том, что они готовят и демонстрируют по областному телевидению ролики, призывающие людей брать детей на воспитание. А в частных беседах с нами делились, что никто этого делать не будет, так как условия, на которых государство предлагает патронат, таковы, что благополучная семья на это не пойдет, а неблагополучным ребенка никто и не даст. Поэтому мы решили сами выяснить, почему у нас так мало патронатных семей, но так много детей, живущих в детских домах и интернатах.
По пальцам пересчитать
Как объяснила Нина Федоровна, еще до прошлого года количество патронатных семей, которые может создать отдел образования города, определялся областным управлением образования. И это количество всегда было весьма ограниченным. Например, по две семьи в год. Стоит ли удивляться, что теперь у нас имеются только семь патронатных семей. Только в этом году областное образование разрешило создавать неограниченное количество патронатных семей. Но резко вверх статистика их создания все не взлетает.
– Мы готовы к увеличению количества патронатных детей. Дети, которых можно предложить для воспитания в семье, у нас есть. Но тут существует и другая проблема, – объяснила Нина Логвиненко
Первоначально многие люди откликнулись на призыв педагогов участвовать в программе патронатного воспитания и согласились взять ребенка. Но когда они узнавали, что для этого одному из родителей необходимо будет оставить свою работу и устроиться в отдел образования патронатным воспитателем, энтузиазм у желающих воспитывать чужих детей сразу иссякал. Да и требование закона, чтобы в патронатной семье было не менее двух воспитанников, количество желающих стать патронатными родителями не прибавило. Одно дело взять одного ребенка, получать за свой труд дополнительные деньги и продолжать работать по специальности. Совершенно другое – брать в дом двух и более чужих детей, и при этом перейти на менее оплачиваемую работу, поставив крест на собственной карьере.
– Кроме того, не рассматривается вопрос каких-либо дотаций за коммунальные услуги. Ребенка взяли, это дополнительная вода, свет, оплата за мусор. А патронатному воспитателю платится только заработная плата, пособие на питание детям, на приобретение одежды и обуви, мягкого инвентаря. А то, что нужно на коммунальные услуги, на развитие ребенка, не учитывается. С одной стороны, если у человека работы нет, то и это хорошо, но есть люди, которые имеют работу, и рады бы взять ребенка, но сделать этого не могут. Мы провели работу со всеми школами. Было достаточное количество людей, желающих взять ребенка на воспитание. Но как только мы разъяснили, что для этого необходимо оставить работу одному из родителей, многие отошли. Был даже такой случай. Дальняя родственница хотела усыновить троих детей, чьи родители умерли. Мы ей предложили подумать о патронате, все-таки трое детей, не один. Это и накормить, и в школу собрать, и одеть. Мы были готовы заключить с ней договор на патронат. Она пошла, узнала, вернулась и отказалась от нашего предложения, так как на своем месте работы получает гораздо больше. Теперь это женщина оформляет опекунство над сиротами.
Это еще нужно осознать
В Казахстане патронат – дело новое. Несмотря на то, что закон о нем был принят еще в 1999 году, реально первые патронатные семьи появились лишь в 2004-м. Поэтому мы еще не усвоили, что же собой представляет эта форма содержания сирот. Итак, что же под патронатом понимает закон?
Несовершеннолетний просто временно проживает в семье патронатного родителя со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями обеих сторон. Договор патроната заключается каждый год и может быть прерван. Под патронат подпадают только дети старшего возраста, так как считается, что у малышей еще есть шанс быть усыновленными. Статус детей обязательно должен быть определен. Они должны быть либо сиротами, либо их родители лишены родительских прав. Если единственный родитель находится в местах лишения свободы, то такой ребенок в программу патроната не попадет.
Причины, по которым люди соглашаются стать патронатными родителями, тоже очень разные, тут патронат может быть и как первый шаг к усыновлению, и желание восполнить пустоту в семье, возникшую после того, как выросли собственные дети, и желание подстраховаться в старости. Но есть и вполне корыстные цели. Некоторые могут желать взять детей в качестве бесплатной рабочей силы. А некоторые захотят тратить сиротские деньги на себя. Поэтому отбор семей, которым передают на воспитание детей, должен быть очень жестким. К примеру, в России, где социальная реклама, призывающая брать детей из сиротских учреждений, очень активна и подкрепляется весьма неплохим финансированием, сегодня начался процесс массового отказа от детей. По мнению казахстанских педагогов, это показатель того, что семьи, допущенные к программам патроната, опекунства, не были тщательно обследованы. В число опекунов и воспитателей попадали люди, для которых такой ребенок был методом решения финансовых проблем. Когда он стал не нужен, его спокойно вернули государству. В Казахстане подход к выбору семей несколько иной:
– Мы сегодня не будем рассматривать человека, который сам находится за чертой бедности. Как мы поместим ребенка в семью, где нет ни кровати, ни стола, ни холодильника, но есть огромное желание быть патронатным воспитателем? У нас были люди, которые хотели стать патронатными воспитателями, но у них имелись только однокомнатные квартиры, и мы говорили – извините.
Бабуля или казенный дом?
Однако в вопросе воспитания детей в государственных учреждениях существует и другая сторона медали. Многие казахстанцы, столкнувшиеся в этой системой, возмущены, что государственная машина направлена на то, чтобы не отдать ребенка, оставшегося без родителей, его ближайшим родственникам, а направить в детский дом или интернат. О подобных случаях не раз рассказывали средства массовой информации, в том числе и наша газета. И в беседе с Ниной Федоровной мы не могли оставить без внимания эту проблему.
– Люди, желающие установить опеку, прежде всего, должны иметь собственное жилье и стабильный заработок. Мы должны быть уверены, что это не происходит в корыстных целях, что человек не позарился на пенсию ребенка. К тому же имеет значение и возраст потенциального опекуна. Если ребенку 17 лет, а бабушке шестьдесят, мы можем в виде исключения рассмотреть вопрос. А если ребенку пять-шесть, десять лет, то вопрос этот однозначен. У нас были такие случаи, когда дети помещались в детские дома, а родственники хотели взять их к себе на лето. Мы должны дать свое заключение, могут ли они взять детей на лето. И далеко не всегда мы давали свое разрешение, чтобы ребенок прожил там три месяца. Если ребенок живет в условиях детского дома, получает пятиразовое питание на пятьсот тенге, а здесь бабушка, у которой пенсия 12 тысяч тенге, однокомнатная квартира и она живет с дачи. Я понимаю, что пожить у родной бабушки хорошо, но мы же не можем поместить ребенка в эти условия на все лето. Другое дело, на субботу-воскресенье. Мы проводим беседы с этой бабушкой, но неудовольствие все равно остается, – рассказывает Нина Федоровна.
Конечно, по мнению общества, ребенку однозначно лучше быть с родной бабушкой или тетей, чем в казенном доме. Независимо от того, есть ли у них отдельная комната для внука или внучки. Тем более, что зачастую и у родителей дети живут не лучше. Но для чиновников нашей страны, которые твердо стоят на букве закона, общая комната детского дома предпочтительнее однокомнатной квартиры близкого родственника. И переубедить их в этом очень сложно.
– Мы очень осторожно подходим к этому вопросу. Современные дети – это не мы с вами, это очень сложно. Поэтому пусть патронатных семей будет мало, но они будут качественные, чем много, но потом мы будем расхлебывать возникшие проблемы.
В этом заявлении есть свой резон, но все ли можно мерить только материальной стороной дела? Не хотят ли чиновники, проводя такую жесткую политику, просто оградить себя от лишних проблем? И еще один немаловажный аспект: в соседней России после активной работы по усыновлению и организации патронатных семей стали закрываться детские дома и интернаты. Выгодно ли это чиновникам? Ведь гораздо проще проконтролировать (со всевозможными откатами и госзакупками) финансирование и правильность содержания детей в одном учреждении, чем отслеживать судьбу детдомовцев, раскиданных по десяткам семей. Есть над чем подумать, не правда ли?