За десятилетнюю историю этой школы в ней пока не было ни одного отличника, а единственного хорошиста до сих пор помнят и очень им гордятся, передает корреспондент газеты "Версия" на сайте "Павлодар-онлайн".
Директор СОШ №44 ЖасланИсамадиев около двадцати лет проработал в школе в колониях. Начинал обучать еще советских зэков, а теперь руководит коллективом педагогов, работающих с заключенными в АП 162/2 и АП 162/4. Его ученики - вполне себе взрослые люди, не доучившиеся на воле и заполняющие пробелы в знаниях по ту сторону «колючки». ЖасланЖакиевич рассказал корреспонденту «Версии» о том, как проходит учебный год в местных исправительных учреждениях.
Ученики
- В департаменте КУИС мне сказали, что в этом году в колониях Павлодарской области сядут за парты 375 учеников.
- Как вы, наверное, знаете, колоний у нас в Павлодаре три, и при них есть две школы, которые считаются вечерними, и два колледжа. У меня цифры только по нашей школе - мы набрали в этом году 225 учащихся, - директор сверяется со списками и проговаривает тихо: - Так, 10«А», 10«Б»... всего девять классов, старшее звено.
- Насколько охотно осужденные идут на уроки?
- Большинству из них занятия нравятся, кому-то - не очень, как и в любом классе, но дело в том, что молодежь от 18 до 30 лет подлежит обучению в обязательном порядке, если они не имеют среднего образования. Заключенные старше 30 лет могут посещать уроки по желанию. Одно время, где-то с 1997 года и вплоть до 2004-го школ при колониях не было вовсе, только консультпункты на базе колледжей, но с 2004 года образование снова пришло в пенитенциарную систему. Можно сказать, в этом году у нас юбилей - десять лет, как мы открылись. За это время у нас выпустились с аттестатами о среднем образовании 282 человека.
Школьная программа
- Поскольку наша школа вечерняя, то двухлетняя программа за 10 и 11 классы растянута на три года. В первые несколько месяцев занимаемся только повторением. Разумеется, многое наши ученики забыли, иногда приходится наверстывать базу знаний класса с пятого. Изучаем все основные предметы - математику, биологию, химию, информатику, языки, казахский и русский… В общем, все, кроме тех, для которых нет условий, - физкультуры, НВП и т.д. Выпускной класс сдает экзамены. По итогам этих экзаменов они получают аттестаты.
В этом году нашу школу закончили 26 человек. Для них провели торжественное собрание вместе с руководством колонии, учителя приготовили чаепитие, пофотографировались. Дали подержать аттестаты. Вообще, на руки никакие документы давать не положено, но мы показываем, чтобы человек убедился, что закончил школу, прочувствовал момент, и только потом аттестаты относим в спецчасть. Их кладут в личное дело, и когда человек освобождается, выдают ему со всеми прочими документами.
- Были ли у вас ученики, которые не умели ни читать, ни писать?
- Поначалу, когда мы только открылись, то да. Я закреплял за ними учителей, и обучение строилось буквально с азбуки. Их было немного, два-три человека, при этом люди уже в возрасте, лет за пятьдесят. Такие сами приходят, хотят учиться. Знания, конечно, у подавляющего большинства тоже не блестящие. Свои программы мы адаптируем под них с учетом их пробелов. Но не могу сказать, что аттестаты они за так получают. Некоторые наши выпускники поступают в колледжи, есть даже такой факт, когда наш бывший ученик поступил в университет - Тюменский нефтегазовый. Это в 2009 году было. Он уже защитился. Молодой парень, к нам попал после драки. Я его в городе как-то встретил, он мне с гордостью сообщил: «Все, я защитился, теперь инженер-нефтяник по специальности». Это было очень приятно. Кстати, именно этот парень когда-то был нашим единственным хорошистом, кто закончил школу без «троек».
УДО и воля
- В основном, конечно, осужденные сами стремятся получить среднее образование. Для чего им аттестат? Сейчас они освобождаются и идут в центр занятости или на какое-то предприятие. А там стыдно, я вот говорю им об этом всегда, стыдно в наше время не иметь даже среднего образования, стыдно такое в графе писать. Многие наши выпускники идут в колледжи в колониях. Поступают, получают профессии - токаря и слесаря по ремонту автомобилей. Вот в этом году набор в колледж - 75 человек, я знаю, что часть моих выпускников туда пойдет обязательно. Когда они выходят на свободу, то у них уже в кармане есть корочки, есть запас. Получается, что они не просто срок отбывают, года тратят, но и приобретают что-то, становятся на путь исправления.
Конечно, не все горят желанием учиться, но деваться некуда. Еще такой момент: сроки у нас тут небольшие, это все-таки общий режим. Главная задача, которую тут все решают, - поскорее выйти на свободу. Человек, если у него никаких замечаний нет, он активно во всяких мероприятиях участвует, то через полсрока может выйти по УДО. Но комиссия, рассматривающая заявления на условно-досрочное освобождение, это связывает со школой: «Дорогой, как это у тебя нет среднего образования, а ты хочешь выйти по УДО?». Если же человек охотно учится в школе - это в плюс, значит, он думает о будущем, о семье, и шансов освободиться раньше у него больше. Иной раз я говорю руководству колонии: «Работать же невозможно, вы мне всех учеников освобождаете!». По полкласса по УДО выходят, не успевают заканчивать тут школу. Правда, в городе есть еще две вечерние школы, на воле они могут там закончить образование, если захотят. Но редко они туда идут, обычно сразу стараются на работу устроиться.
- С уроков никто не сбегает?
- Нет, но могут отпроситься по болезни. Или кто-то может быть задействован в отряде, помогает… Бывает так, что осужденному на момент зачисления в вечернюю школу 28 лет, так что идет на занятия в обязательном порядке, а через два года ему 30 лет исполняется, и он нам заявляет: извините, после 30 лет учеба в школе - по желанию. И больше не приходит. Правда, такое редко случается. В основном, все учатся.
Преподаватели
- Все десять лет, что существует школа, преподают у нас только мужчины, сейчас в штате 11 человек. Я слышал, что где-то в колониях в Казахстане уже появились и женщины, но педагогу-женщине в обязательном порядке нужно будет сопровождение, конвой, два-три офицера. Когда мужчины ведут уроки, конечно, дежурный офицер тоже рядом, в коридоре прогуливается, но все равно нет такого волнения, как за учителя-представительницу прекрасного пола. О преподавателях что еще сказать - моложе 50 лет никого нет. Все опытные, со стажем более двадцати лет - есть 45 лет, 35… Думаем, что будет, когда все мы уйдем на пенсию. Мне через три года уходить, всем моим коллегам тоже не так много работать осталось, а молодая смена не больно-то в колонию рвется. Учителей-мужчин и так немного, и не всех можно уговорить. Наверное, в скором времени все-таки придется женщин на работу привлекать.
Хочу отметить, что у нашей школы все прекрасно с организацией учебного процесса, и в этом большая заслуга замначальника колонии по воспитательной части БолатбекаТумарбековичаТлеубаева. Он помогает с набором, с ремонтом помещений, беспокоится о том, чтобы закупали мебель, канцтовары. К первому сентября у нас уже заготовлены в достаточном количестве ручки, тетради. В библиотеку недавно завезли несколько сотен прекрасных книг.
Любимые предметы
- Сколько уроков у осужденных в день?
- Немного, обычно пять. Мы работаем в пятидневку - подстраиваемся под режим колонии. Это не дневная школа, вдневной меньше 35 часов в неделю не бывает даже в среднем звене, но у нас облегченная программа.
- Есть у сидельцев любимые предметы, любимые педагоги?
- Это я вам скажу сразу: из кабинета информатики учащихся не выгонишь. Все хотят освоить компьютер. В нашей колонии десять компьютеров, пять из них нового поколения, их купили в 2012 году. Единственное - у нас не положен Интернет, а так по информатике проводятся дополнительные занятия, учитель остается на часок. Дозволены там игры - это они любят.
Еще я организовал кружок казахского языка, в него вступают даже те, кто старше 30 лет, кто нашим учеником не является. Занимаются с удовольствием.
Очень приятно, когда встречаешь бывшего ученика уже на воле, а он благодарит, что когда-то на зоне его к учебе привлекли. Я люблю приводить в пример одного советского еще зэка, который был рецидивистом, имел пять судимостей, но потом взялся за ум и стал ходить в школу, а еще принялся самостоятельно изучать английский язык. Вышел на волю и прислал потом мне фотографию - он поступил в институт иностранных языков на заочное отделение. На фото стоит на ступеньках, над ним - вывеска вуза.
Контактируем мы с заключенными хорошо, газеты им приносим, целую стопку по понедельникам, они с удовольствием их читают. И потом, мы не являемся работниками колонии, они любят с нами общаться. Говорят - с вами на уроке посидишь и как будто на воле побывал. Такие дела.